Взяв вилку, Черный Дэниел покачал головой, удивленный ее упрямым отказом принять его теорию. Ему было интересно, живет ли она одна. Он не видел никого другого в доме, но это мало что значило. Если ее мужчина был членом Дороги, он мог быть где угодно. Однако он обратил внимание на ее руки. Индиго. Он всего несколько раз видел такие пятна на руках, как у нее. Он готов был поспорить, что она была рабыней на Морских островах Южной Каролины, где, как он знал, было несколько плантаций индиго. Обработка растений для получения красителя навсегда окрашивала ладони и тыльную сторону рук рабов в цвет индиго.
Однако, судя по тому, как она говорила и держалась, она уже какое-то время была свободна; либо это, либо она получила образование на юге, что казалось ему маловероятным из-за глубокого, насыщенного цвета ее кожи. Образованные рабы, как правило, были мулатами, как и он сам.
Тем не менее, она хорошо его кормила: на завтрак у него были мамалыга, яйца и сдобные бисквиты, намазанные маслом. Сейчас на подносе был сочный жареный цыпленок, а к нему — батат в меду, и все это просто таяло у него во рту. Он не пробовал такой вкусной еды со времени своего последнего пребывания в Новом Орлеане, но попытки пережевывать твердую пищу ослабленными зубами очень замедляли процесс. Он заставил себя продолжать есть, зная, что поправится гораздо быстрее, если сможет проглотить все это.
Он покончил с едой и, совершенно обессиленный, откинулся на спинку койки. Он проклинал себя за отсутствие сил. Ему хотелось расспросить Эстер об окрестностях, но все, чего жаждало его тело, — это уснуть. Он сопротивлялся, сколько мог, потом сдался. Через несколько секунд он погрузился в сон.
Местные женщины из Детройтского женского аболиционистского общества собирались каждое третье воскресенье месяца. Собрания обычно проходили поочередно в домах членов совета, и сегодня была очередь Эстер. Общество, основанное десять лет назад тетей Эстер, включало почти до ста пятидесяти членов; несколько женщин были из таких отдаленных мест, как Толедо и Амхерстбург, Онтарио, и посещали ежегодный летний съезд.
Слухи о ловцах рабов в округе привели к тому, что на собрание пришло меньше людей, чем обычно — только девять из двадцати местных женщин отважились прийти, но встреча прошла хорошо. Были заслушаны доклады о предстоящем рождественском базаре, который будет проведен совместно с церковью, о состоянии финансовых потребностей организации и о бесконечных поисках убежища и одежды для беглецов.
Встреча продолжалась чуть больше часа, и когда она закончилась, никто не захотел остаться на десерт и чай. Поскольку, по слухам, в округе бродили ловцы рабов, все сочли за лучшее не задерживаться. Несколько женщин, рискуя навлечь на себя гнев своих мужей, все же пришли на собрание и пообещали вернуться домой, как только оно закончится. Никто не хотел, чтобы их остановили по дороге домой.
Но когда собрание подходило к концу, раздался оглушительный стук в парадную дверь. Все замерли. Грохот продолжился. Эстер быстро подошла к кружевным занавескам и увидела, что снаружи стоят восемь всадников.
— Похоже, у нас гости.
Они много раз готовились к чрезвычайным ситуациям, и все знали свои роли. Они быстро собрали бухгалтерские книги и все другие компрометирующие материалы, касающиеся работы их общество, поместили их в специальный сейф и засунули его в тайник, встроенный в камин. Остальные поспешно достали и раздали шитье, которое всегда лежало поблизости. Эстер надела перчатки.
Когда Эстер оглянулась, стук продолжился. Ее друзья кивнули, что готовы, и она открыла дверь.
— Ну наконец-то!
Эстер не была знакома с невысоким чернозубым мужчиной, сердито смотревшим на нее.
В свете фонаря, падавшем на крыльцо, он выглядел отвратительно. На нем было длинное пальто, покрытое пятнами грязи и казавшееся старым как мир. Грязь на его коже была такой же, как и на его пальто, и ночной ветерок доносил до нее сильный запах.
Но она знала мужчину, стоявшего рядом с ним.
— Добрый вечер, шериф Лоусон.
— Добрый вечер, мисс Эстер. Извините за беспокойство. Это Эзра Шу.
— Мистер Шу.
Шу оглядел ее с ног до головы, как покупатель женщину на улице, а затем улыбнулся такой мерзкой улыбкой, что Эстер пришлось заставить себя выдержать его взгляд.
— У тебя есть мужчина, девчонка? — спросил он, снова демонстрируя почерневшие зубы и десна. — Потому что, если нет, я и мои друзья уже давно в пути, и нам не помешало бы немного комфорта, если ты понимаешь, что я имею в виду.
Эстер поняла, что он имел в виду, и пожелала, чтобы он отправился прямиком в ад. Она повернулась к шерифу и почувствовала облегчение от его явного гнева.
— Эстер, этот человек хочет обыскать твой дом.
— Почему?
— Он думает, что кто-то здесь перевозит беглецов.
— Рабов?
— Рабов. Он получил предписание от какого-то суда на юге в отношении человека по имени Черный Дэниел.
Эстер скрыла внезапное учащение сердцебиения. Она насмешливо спросила:
— Черный Дэниел? И кто же он такой?