Похоже, Фостер поговорил с Галеном о предполагаемых угрозах в адрес Дженин. Гален пытался успокоить Фостера, но, когда тот отказался вразумляться, Гален не поскупился на слова. Он рассказал Фостеру, почему угрожал Дженин, и кто на самом деле прелюбодействовал в здании школы. Фостер пришел в такую ярость, что потребовал удовлетворения и велел Галену позвать своих секундантов. Гален, конечно, рассмеялся, что только еще больше разозлило Фостера, но, когда Фостер начал обвинять Галена в том, что он разрушил репутацию Эстер, и поклялся рассказать всей округе о происходящем скандале, Гален велел Рэймонду выставить его за дверь, пока тот не начал буйствовать.
Эстер, которая сидела в кабинете Галена и выслушивала это, спросила:
— Фостер вызвал тебя на дуэль?
— Да. Он хоть знает, что я могу убить его с завязанными глазами? Я никому не позволю заклеймить тебя шлюхой и остаться в живых. Выходи за меня замуж, Эстер.
На мгновение она чуть было не согласилась, но потом вспомнила свой разговор с Би, и голос Би эхом прозвучал у нее в голове…
Эстер медленно покачала головой.
— Ты носишь моего ребенка…
— Ты не можешь знать этого наверняка.
— Ты самая противоречивая женщина, которую я когда-либо встречал, Эстер Уайатт. Я не допущу, чтобы мой ребенок рос без отца.
— Что, если я выйду за тебя, а ребенка не будет? Что тогда? Что произойдет, если ты на всю жизнь свяжешь себя узами брака с бывшей рабыней с руками цвета индиго, которую ты даже не сможешь представить на людях?
— Может, перестанешь использовать это как оправдание? Ты боишься, Эстер. Боишься, что любовь ко мне превратит тебя в женщину, которая сама не знает, чего хочет.
Она отвела взгляд, но он продолжил:
— Ты боишься, что закончишь так же, как твой отец, но подумай, как сильно твой отец, должно быть, любил твою мать, раз пожертвовал самим своим существованием. Он любил ее достаточно сильно, чтобы не беспокоиться о том, что у него не будет свободы. Любил ее настолько, что отвернулся от мира и от всего, что у него было. Это требовало силы, Эстер Уайатт, силы, о которой ты никогда не узнаешь, и все потому, что ты боишься довериться своему сердцу.
Эстер вздернула подбородок, но ничего не сказала.
— Вот как сильно я люблю тебя, Индиго. На следующей неделе ты станешь моей женой, хочешь ты этого или нет.
— Ты не можешь заставить меня выйти за тебя замуж, Гален.
Гален не стал спорить.
— Ты будешь в церкви в воскресенье?
Она кивнула.
— Хорошо. Я тоже.
Эстер встала. В его глазах светилась решимость, которая сделала ее слабой.
— Ты будешь моей… — прошептал он. — И да помогут святые нам обоим.
Той ночью Эстер лежала в постели, гадая, каким образом, черт возьми, Гален планировал добиться ее руки. Она не могла понять, как он мог добиться этого без ее согласия, но мысль о том, что он действительно может добиться своего, заставила ее всю ночь ворочаться с боку на бок. Утром она проснулась беспокойной, усталой и все еще не могла понять, что задумал Гален.
Два дня спустя в церкви Эстер припарковала своего мула и повозку в поле среди фургонов и животных других прихожан. Она заметила, что некоторые люди, которые обычно приветствовали ее с улыбкой и дружелюбным взмахом руки, намеренно избегали ее взгляда. Она могла только предполагать, что Фостер выполнил свои угрозы. Уязвленная этими взглядами, она проглотила унижение и продолжила вести себя так, словно ее это не задело.
Эстер подошла к скамье и села. Она старалась не показывать своих расстроенных чувств остальным прихожанам, но это было трудно сделать, когда она слышала, как перешептываются за ее спиной и на скамьях вокруг нее.
Через несколько мгновений в церковь вошли Фостер и Дженин, и шепот стал громче. Это был первый раз, когда Эстер увидела Дженин после того дня в школе. Дженин демонстративно избегала взгляда Эстер. Фостер, напротив, сердито кивнул Эстер и занял свое место рядом с Дженин на передней скамье.
Эстер была рада видеть, что Би вошла и села рядом с ней. Вскоре к ним присоединились Кейт Белл и ее муж Гарольд, а также Олимпия и ее престарелая мать Августа.
Не успели они все устроиться, как вошел Гален Вашон. Шепот стал быстрым и яростным, и все в церкви, включая Эстер, обернулись, чтобы посмотреть на него. Он не обратил внимания ни на кого из любопытных прихожан. Он просто занял место через проход от того места, где сидела Эстер со своими друзьями.
Би и остальные вопросительно посмотрели на Эстер, но она последовала примеру Галена и отказалась отвечать на их вопросы. Когда органист начал играть, она встала вместе с остальными прихожанами и запела «Процессию».