Внизу, в своем кабинете, Гален смотрел в окно, размышляя о своей жене. По правде говоря, он заслуживал, чтобы его мучили ее соблазнительной красотой. Сегодня он поставил ее в неловкое положение, скомпрометировал перед преподобным и ее друзьями. Макси, как и Рэймонд, пыталась отговорить его вмешиваться в жизнь Эстер без ее согласия, но все безрезультатно. У него была одна эгоистичная мысль — сделать ее своей, и он погнался за Эстер, как конкистадор за золотом. Не имело значения, что ей могли не понравиться его методы. Он хотел ее, любил ее.
Голос Рэймонда прервал его размышления.
— Она сердится? — спросил он.
Гален взглянул на своего друга, стоявшего в дверях, и ответил:
— Нет.
— Твоя хваленая удача не покидает тебя.
Рэймонд вошел и сел.
— А я надеялся снова съесть твой десерт.
Гален покачал головой.
— Ты здесь по какой-то причине или просто, чтобы помучить?
— Я пришел сообщить тебе, что Расин прислала весточку, что вернется через несколько дней. Твоей бабушке немного нездоровится.
На прошлой неделе Расин уехала навестить Ваду. Изначально она планировала вернуться сегодня. Рэймонд ездил, чтобы привезти ее обратно в Уиттакер.
— Я полагаю, ты рассказала ей все о нас с Эстер.
— Почти все. Она сказала, что поговорит с тобой, когда вернется.
Гален снова вздохнул. Ещё один человек, который скажет ему, как плохо он поступил с Эстер.
— Спасибо, Рэймонд, — саркастически произнес он.
Рэймонд кивнул в знак согласия.
— Что ж, уверен, что ты сделал бы то же самое для меня.
Гален усмехнулся:
— Жду не дождусь, когда какая-нибудь женщина решит поселиться в твоем сердце. Твои вопли будут музыкой для моих ушей.
Глаза Рэймонда весело блеснули, когда он встал.
— Поверь, мой друг, как бы я тебя ни дразнил, я рад, что между тобой и Индиго все наладилось. Мне было больно видеть тебя таким несчастным.
В глазах Галена отразилась крепкая дружба, которую они поддерживали всю жизнь.
— Спасибо, брат мой.
Рэймонд склонил голову.
— Ну, я уезжаю в Амхерстбург на несколько дней. У меня назначено свидание с очаровательной темнокожей подданной королевы Виктории.
Гален помахал ему рукой и улыбнулся.
— Удачи.
Раймонд ответил:
— В отличие от Вашонов, нам, Левекам, удача не нужна.
— Вон отсюда! — ответил ему Гален с усмешкой. — Надеюсь, у нее муж ростом в семь футов.
Эстер с трудом узнала в женщине в красивом сапфировом платье, смотревшей на нее из зеркала, саму себя. Она всегда держалась уверенно, но это платье, как и то, в котором она была на вечеринке у Галена, добавляло ей элегантности.
Горничные ушли совсем недавно, но, верные указаниям Макси, они проигнорировали ее возражения против их помощи и помогли ей не только с платьем, но и с нижним бельем и прической. Она отказалась от их их попыток заново уложить ее фирменный узел, но позволила им воспользоваться щипцами для завивки волос, чтобы сделать тонкие волнистые завитки у каждого виска. Две молодые женщины восхищались работой своих рук, и даже Эстер была вынуждена признать, что локоны придавали ее лицу особую мягкость.
Тем не менее, она с трудом узнавала женщину в зеркале. Туфли на ее ногах не прослужили бы и минуты в саду или на Дороге, но она полагала, что они и не были созданы для таких задач. Они были мягкими и изящными и, казалось, стоили дороже любой пары обуви, которая у нее когда-либо была.
— Не стоит к этому привыкать, — сказала она себе. Несмотря на то, что Гален горячо отрицал это, она не могла представить, что он долго будет чувствовать себя комфортно в этом браке.
Когда Эстер вернулась в спальню, уже сгустились сумерки. В ее отсутствие кто-то зажег несколько свечей, чтобы рассеять тени, а ванну убрали.
В дальнем конце просторной комнаты были распахнуты французские двери, впуская вечерний воздух. В комнату ворвался легкий ветерок, взъерошив занавески, за которыми были спрятаны двери.
Открытые двери вели на террасу. Заинтригованная, Эстер направилась вперед, чтобы полюбоваться видом, но остановилась, увидев первую коробку. Она лежала на полу в том месте, где раньше стояла ванна. Коробка была маленькой, квадратной и была обернута в бумагу цвета индиго. Сверху ее украшал золотой бант. Эстер наклонилась, чтобы поднять ее, и в этот момент заметила на полу в нескольких футах от себя еще одну коробку, а затем еще одну. Они стояли в ряд на дорожке, которая привела ее на террасу. Снаружи она обнаружила еще одну. Она огляделась в поисках чего-нибудь еще и уставилась прямо в глаза Галену Вашону.
При виде его у нее перехватило дыхание. Он был элегантно одет в строгий вечерний костюм и стоял на другой стороне террасы, небрежно прислонившись к замысловатой железной ограде высотой по пояс. Рядом с ним стоял накрытый белой скатертью стол, уставленный свечами, сверкающим фарфором и хрусталем.