Наконец, настал день прощания. Последний урок был официально отменен, дети высыпали во двор, и стали нести мне собственноручно написанные простые, но трогательные картинки. Эти картинки они, тщательно скрывая от меня, рисовали карандашами во время уроков на задних партах. И вот настал день, когда они были готовы вручить их мне — на память о почти месяце жизни и работы в их деревне в непальской долине Ламджунг.
Некоторые особо полюбившие меня дети всхлипывали и лезли на руки (и на шею), да и сам я, честно признаться, был немного на минорной ноте.
Я благодарил всех и поочередно фотографировался с каждым классом.
Торжественности моменту добавляли официально выписанная мне Набараджем грамота и огромное множество сделанных из цветов бус-гирлянд, которые дети несли и вешали мне на шею.
«Что ж, я стал почти настоящим непальцем», — думал я, поправляя бусы и непальскую пилотку, наезжавшую на разукрашенный тикой лоб.
Мой последний рабочий день в деревне завершился традиционной линейкой, барабанным боем и угощениями.
В тот же день в школу приехала крупных размеров американка Кэти, и детская грусть о моем уезде мгновенно сменилась радостью встречи со старой учительницей.
Кэти, приехавшая сюда уже в четвертый раз, собиралась провести в деревне ближайшие восемь месяцев, видимо, рассчитывая найти свое счастье тут, в забытой всеми непальской деревушке.
На следующее утро Набарадж вывез меня на мотоцикле в райцентр, и мы обнялись, пообещав друг другу сделать все возможное, чтобы когда-то встретиться вновь.
А десятки примитивных детских карандашных рисунков, с простыми английскими каракулями «Bye-bye, Roman!» и по сей день лежат у меня в шкафу в Москве. Будете в гостях — попросите, и я покажу их.
В Катманду я не спешил, наслушавшись историй про его грязность, шумность и индийскость. На пути к столице было решено на несколько дней остановиться в маленькой деревушке Бандипур, хлебнуть последнего глотка настоящего, свежего, горного Непала перед задыхающимся и пыльным Катманду. Деревушка Бандипур располагается поблизости от Думре — основного транспортного узла между столицей и Поккарой. Судя по карте, до Бандипура от трассы всего несколько километров, поэтому я решил прогуляться пешком. Уклон был очень сильным, как на самых крутых подъемах кругоаннапурнского похода, плюс ко всему прочему давал о себе знать рюкзак со всеми моими пожитками: теплые вещи после похода нужно было тащить за спиной, а не на себе.
Наконец, я взобрался к Бандипуру и не пожалел. Отсюда открываются замечательные виды на Аннапурну, а в центре городка почти нет машин, за что я и люблю небольшие непальские городки.
Пробыв тут пару дней, отдохнув от детей, понаблюдав за жизнью крестьян, полюбовавшись закатами на фоне Аннапурны и прогулявшись однажды в небольшую пещеру, расположенную в паре часов ходьбы от городка, я засобирался дальше, в Катманду. Всем, кто окажется в этих краях — я крайне рекомендую очаровательный Бандипур для посещения: находится он совсем недалеко от основных магистралей, а эмоции от недолгой жизни тут вы получите незабываемые.
Автобусов в сторону столицы не наблюдалось, и я поехал старым проверенным способом — автостопом. В кабину грузовика, где уже теснилось с полдюжины таких же пассажиров, но без рюкзаков и в непальских пилотках, запихнули и меня. Непальские дальнобойщики немного халтурят, подбрасывая обычных людей и беря за это скромную мзду. Стоит это чуть ниже, чем автобусный билет, а скорость примерно одинаковая. К обеду мы притряслись в столицу. Был на исходе четвертый месяц моего путешествия, наступал май 2011 года.
До моей поездки в столицу Непала некоторые путешественники пугали меня, что Катманду — очень грязный город, грязнее любого индийского. Похоже, те, кто это заявлял, просто не бывали в настоящих индийских бомжатнях.
Катманду, по сравнению с индийскими мегаполисами, казался мне просто образцом чистоты. Количество нищих и бездомных, грязи на улицах и в подворотнях уступало индийскому. И — самое главное — не было ни вокзалов, ни поездов, ни уличных писсуаров. Лишь коровы и мартышки, видимо, командированные сюда из Индии, добавляли хаоса.
Несмотря на чистоту, многие водители мотоциклов и пешеходы надевали на лицо респираторы, вероятно, опасаясь невидимой пыли. Так или иначе, мне Катманду грязным вовсе не показался.
По городу носятся моторикши и тук-туки, специальные трехколесные тарахтящие маршрутки, официальная вместимость которых составляет порядка десяти человек, но, с учетом прилипших снаружи, может достигать и двадцати. Очень много мотоциклистов и почти не видно велосипедистов, хотя и Катманду, и его долину очень удобно было бы изучать именно на велосипеде: размеры позволяют. Пункта прокатов велосипедов в большом городе я, увы, так и не нашел.
