Раскопки в Ассаме проводились пока в незначительных масштабах, и заключить, в какой степени местную струю неолитических культур можно непосредственно соотнести с культурами племен, проживающих здесь сейчас, трудно. Нет надежных оснований для установления абсолютной датировки неолитических культур региона. По всей вероятности, они хронологически близки к культурам того же периода в Декане, хотя некоторые более развитые черты проявляются в восточных районах довольно поздно. Неолитические слои ряда поселений датируют с помощью карбонного анализа примерно 1000 г. до н. э.[171] Поскольку в этих; слоях встречаются неолитические орудия, имеющие аналогии к неолите Юго-Восточной Азии, допустимо распространение иноземных традиций условно соотносить с довольно поздним временем, притом что совершенно очевидны и весьма ранние контакты. Материалы исследований 60–70-х годов в Юго-Восточной Азии, прежде всего в Таиланде, свидетельствуют о возникновении здесь очагов земледельческих культур уже в X–VIII тысячелетиях до н. э. И именно отсюда многие достижения материальной культуры могли в эпоху неолита распространиться в восточные районы Индии, тем более что связь их с Юго-Восточной Азией в более поздние эпохи устанавливается с достаточной определенностью.
Итак, уже в неолитический период отчетливо выявляется неравномерное развитие отдельных районов страны. В эпоху, предшествовавшую сложению городской цивилизации Хараппы, Северо-Западная Индия представляла собой зону обитания земледельцев и скотоводов, которые вели оседлый образ жизни, тогда как другие области заселяли коллективы охотников, рыболовов и собирателей и переход здесь к земледелию и скотоводству совершился много веков спустя.
Та же неравномерность развития характерна и для последующих периодов. В III тысячелетии до н. э. в долине Инда возникла высокоразвитая городская цивилизация, Юг же только становился районом земледелия и скотоводства. Довольно архаичные ранненеолитические культуры Гуджарата существовали до эпохи Хараппы (поэтому их иногда относят к IV–II тысячелетиям до н. э.). Еще более архаичен неолит Кашмира. Неравномерность развития, во многом, очевидно, объяснялась природными условиями. В целом же, несмотря на значительные локальные особенности, неолитические культуры Индостана обладали рядом принципиально сходных черт[172], однако выводить всю специфику из единой традиции, как это нередко делают индийские археологи, на наш взгляд, ошибочно. Результаты новых раскопок позволили более объемно представить хозяйственную деятельность неолитического населения Индостана, судить о сельскохозяйственных культурах, которые оно выращивало (рис, просо, бобовые, пшеница, ячмень), и домашних животных, которых разводило (козы, овцы, крупный рогатый скот)[173].
Следующий за неолитом этап исторического развития был отмечен употреблением металла — важнейшее событие в жизни древнего человека. Наибольшее распространение вначале получила медь, из которой изготовляли оружие, орудия труда и т. д. Крупные изменения произошли во всех областях жизни и трудовой деятельности, в общественной структуре. Большие сдвиги наблюдались в земледелии и ремесле. Развивался обмен, появились явные признаки имущественного неравенства.
Энеолитические (или халколитические, т. е. меднокаменные, по терминологии индийских археологов) культуры Индии до недавнего времени были изучены слабо. Последние годы, правда, ознаменовались важными открытиями, но до сих пор многие вопросы происхождения энеолитических культур, их датировки и эволюции остаются нерешенными.
Исключительный научный интерес представляет изучение эпохи энеолита на севере Индостана. Именно эта часть страны раньше всего познакомилась с металлом, здесь, в долине Инда, сложилась одна из величайших цивилизаций древности.
Более четырех тысяч лет назад в бассейне Инда была создана высокоразвитая городская культура, не уступавшая таким очагам мировой цивилизации, как Месопотамия и древний Египет, а в ряде отношений и превосходившая их. Открытие и исследование хараппской культуры (названа так по месту раскопок в Хараппе, округ Монтгомери, совр. Пакистан) имели чрезвычайно большое научное значение[174]. После этих открытий уже невозможно было утверждать, как это раньше делали многие ученые, что Индия — «никогда не знала цивилизации, отмеченной широким употреблением бронзы»[175], что она прочной стеной была отделена от других государств древнего Востока и резко уступала им по уровню развития. Еще сравнительно недавно хараппская цивилизация порой объявлялась провинциальным вариантом шумерской[176]. Даже такой блестящий знаток этой культуры, как Мортимер Уилер, считал, что сама идея цивилизации проникла в Индию с запада[177].
