Собака отдохнула немного у нее, затем стала собираться в путь. «Я счастлива, что нашла тебя, дитя мое, и счастлива тем, что ты так добра ко мне, но нельзя мне дольше оставаться у тебя: надо мне разыскать сестру твою, а потом я вернусь к тебе». – «Отдохни, матушка, у меня до завтра», – уговаривала царица. – «Сестра живет поблизости; завтра я пошлю за ней, она сама придет к тебе». Но измученная долгой разлукой собака не захотела ждать: она побежала к дому второй сестры. Вторая царевна тоже сидела у окна и видела, как к дому подбежала какая-то тощая собака. «Неужели наша приемная мать?» – подумала она. – «Что скажет супруг, когда узнает, что эта ужасная уродина моя мать?» И она поспешно приказала прислуг отогнать собаку. Запустили в нее камнем, и камень попал собаке прямо в голову; собака, опасно раненая, бросилась обратно в дом старшей дочери. Царица из окна видела, как ранили бедное животное. Она выбежала к ней навстречу, унесла в дом и принялась всячески ухаживать за нею, приговаривая: «Ах, матушка, зачем ушла ты из моего дома?» Но напрасны были все старания: к вечеру бедной собаки не стало. Что было делать царице? Ей не хотелось оставлять труп без погребения, а между тем каждую минуту мог вернуться раджа и найти во дворце дохлую собаку, животное нечистое. Она взяла труп и отнесла его в небольшую комнатку, куда раджа редко заходил. Для большей безопасности, она прикрыла труп опрокинутой корзиной.
Надо же, чтобы как раз в тот день раджа направился к жене через эту комнату. Он заметил опрокинутую корзину и приподнял ее. Что за диво? Под корзиной оказалось чудное изваяние собаки в натуральную величину из литого золота, усыпанное бриллиантами, изумрудами и другими драгоценными камнями. Раджа позвал жену и спросил: «Откуда у тебя такая собака?» Царица испугалась и не решилась сказать правду, а вывернулась ложью: «Ах, это подарочек от моих родителей».
«Подарочек!» – воскликнул удивленный раджа. – «Ты называешь это подарочком? Да знаешь ли, что цены его хватит купить пол нашего государства? Богатые же люди, твои родители, что могут делать такие подарки! Как это ты никогда мне о них не говорила? Где они живут?»
Пришлось придумывать вторую ложь. Ах, зачем решилась она на первую? «Родители мои далеко отсюда – в джунглях».
– «Что ж? Я непременно хочу навестить их. Проводи меня к ним».
Бедная царица! На этот раз, она искренно пожалела о свой выдумке. «Что скажет теперь царь мой и повелитель, когда узнает, что во всем этом нет ни слова правды? Он, верно, велит отрубить мне голову». – Подумав немного, она сказала царю: «Если позволишь, я поеду сперва предупредить их о нашем посещении; вели приготовить мне паланкин». На самом же деле она решила отправиться в джунгли и там лишить себя жизни, чтобы выйти из затруднения.
Она отправилась. Проехав некоторое пространство, она увидела большое гнездо белых муравьев, а над ним кобру с широко разинутой пастью. «Пойду к кобре, суну ей палец в пасть, пусть укусит меня и покончит мою печальную жизнь» – подумала царица. Она приказала носильщикам подождать ее, говоря, что вернется через несколько минут, а сама побежала к муравейнику и сунула палец в пасть кобры. Оказалось, что в горле кобры торчала большая заноза и очень ее беспокоила. Палец царицы сдвинул занозу, и кобра почувствовала себя значительно лучше. Она приветливо обратилась к царице: «Дитя мое, чем мне отблагодарить тебя за услугу?» Царица со слезами рассказала все без утайки и умоляла кобру укусить ее и дать ей возможность умереть. «О нет, дитя мое, я этого, конечно, не сделаю», – ласково отвечала кобра. – «Ты дурно поступила, что солгала супругу, но ты так добра и так приветлива, что я постараюсь помочь тебе. Веди сюда супруга: я позабочусь доставить тебе таких родителей, чтобы тебе не было стыдно за них». Царица весело вернулась домой и на следующий день пригласила царя ехать навестить родителей.
Когда они подъехали к тому месту, где царица видела кобру, глазам их предстало чудное зрелище. Вместо пустыря, перед ними возвышался чудный дворец, необъятной длины и такой же ширины, с душистыми садами, рощами и пышными фонтанами. Стены были сделаны из литого золота и драгоценных камней; блеск от них сиял до самого горизонта. Сотни слуг, в богатом одеянии, неподвижно застыли в ожидании приказаний вдоль длинного ряда высоких покоев. А в самом роскошном из них, на золотом троне сидела величественная царская чета, которая признала себя отцом и матерью молодой царицы.
