Пока избивалась, а точнее вырезалась йомудами персидская пехота, англичане послали свою конницу на казаков, с попыткой ударить во фланг или даже в тыл, но безуспешно. Невероятно частая и на удивление меткая ружейная стрельба к которой так и не смогли подобрать ключик, а так же артиллерийская картечь сделала свое страшное дело и кавалерия персов вновь с большими потерями вынуждена была отступить.
– Тонкая синяя линия… – пробормотал с невольным восхищением, и в то же время со злобой, англичанин, рассматривая происходящее в подзорную трубу.
Собственно, на этом все закончилось. Ужаснувшись потерям, почти вся пехота легла, плюс кавалерия потеряла до трети своей численности, персы убрались обратно за хребет Копетдаг.
В качестве трофеев казакам досталось десять тысяч ружей, остальные забрали йомуды.
5
Религиозный элемент противостояния, а точнее объявления джихада Алимханом, привел к соответствующему результату. В его армию стали вливаться даже его политические противники. Проигнорировать такой ход хана было себе дороже, вплоть до объявления врагом веры и тут желающих поживиться за счет таких несознательных личностей будет хоть отбавляй.
Откликнулись на призыв правителя Кокандского ханства киргизы и казахи из Большого жуза. В целом под знамена Алимхана встало чуть меньше сорока тысяч всадников. Это против двадцати двух тысяч казаков.
Увы, но объявление джихада вынудило эмира Хайдара отказаться от участия в войне против Коканда. А так хотелось! Но прими он сейчас участие в войне на стороне русских и его бы не поняли свои подданные, а у него в политическом плане и так все было очень непросто. Могли взбунтоваться замиренные провинции, да даже те, кто его поддерживал могли обнажить клинки и совершить госпереворот. Так что все что он мог, это держать нейтралитет.
Василий Васильевич на это заявление понятливо кивнул. Волнения в тылу ему сейчас были совсем ни к чему.
– Ничего, разберемся собственными силами.
При таких религиозных заморочках он сам бы отказался от помощи правителя Бухарского эмирата. Просто чтобы не получить удара в спину от излишне перевозбудившихся на религиозной почве бухарских воинов.
Несмотря на собранную армию Алимхан совсем не был уверен в победе над русскими, что полностью взяли под свой контроль Ферганскую долину. Он уже трижды потерпел от них поражение. Тут еще англичанин, что каким-то невероятным образом несмотря на свое полное фиаско остался подле хана в качестве его военного советника, подкидывал дров в костер сомнения:
– Великий хан, не нужно вступать с русскими в бой, нужно всячески тянуть время и изматывать их! Русские не могут вечно оставаться в ваших степях их цель – Индия и они скоро должны уйти! И вот тогда наступит твое время!
– Да понимаю я, только выбора у меня нет! Я должен их атаковать как можно скорее!
– Почему?!
– Глупец! Я объявил джихад! Священную войну против неверных! И если я сам начну уклоняться от боя, в то время как русские будут брать один город за другим, то меня сочтут трусом, неугодным Аллаху, и тогда моя власть ничего не будет стоить! Все отвернутся от меня! К тому же затягивание играет против меня. К русским в любое время могут подойти калмыки, а они буддисты и джихад для них пустой звук! Сколько их будет после прошлогоднего удачного похода? Десять тысяч? Двадцать?
И вот две армии встали друг напротив друга неподалеку от города городка Курама, что совсем недалеко и южнее от Ташкента.
– Аллах акбар!
– Аллах акбар!!
– Аллах акбар!!!
Воины заводили себя до исступления и в какой-то миг вся эта конная масса сорвалась с места и лавой понеслась на русских.
– Пали!!!
Восемнадцать пушек выдали мощнейший залп и над головами противника во множестве стали рваться шрапнельные снаряды выкашивая всадников десятками провоцируя завала из лошадей.
Пушки развили бешеную скорострельность, выдавая по выстрелу каждые пятнадцать секунд.
Вскоре с шрапнели перешли на картечь и к артиллерии присоединились спешенные казаки так же начавшие залпировать, буквально скашивая первые ряды всадников.
Мощная конная лава которая казалось сметет все на своем пути замялась, заметалась под обстрелом и начала разворачиваться. А ей вслед продолжала бить артиллерийская картечь и залпы казаков.
– Вперед! За мной! – скомандовал Василий Васильевич своему Атаманскому полку. – В атаку!!!
Казаки быстро догнали начавшего драп противника подхлёстывая его бег выстрелами из барабанных дробовиков.
Следом вскочили на коней остальные казаки, так же пустившиеся в погоню. Лишь артиллеристы дали еще несколько выстрелов шрапнелью.
Преследование полностью деморализованного противника велось до почти полного изнеможения коней.
Орлов-Денисов целенаправленно гнался за Алимханом, благо найти его не составляло труда. Атаманцы нашпиговали его гвардейцев дробью.
– Давай сразимся! – воскликнул Алимхан крутя саблей, осознав, что остался один.
– Ну, делать мне больше не хрен, как с тобой саблями звенеть словно в дурном боевике, – криво усмехнулся граф и достав револьвер, несколько раз выстрелил в правителя Кокандского ханства. – Я не настолько на голову ушибленный.
