Лучшие яванские крисы делаются в окрестностях Джокьякарты, где традиции этого ремесла, а вернее, искусства передаются из поколения в поколение со времен империи Маджапахит. Так же как и далангам в ваянге, лучшим мастерам по крисам присваивается звание «кьяи», что означает «человек, наделенный магической силой».
Широко распространено мнение, что президент Сукарно владел магическим крисом, созданным знаменитым эмпу Гандрингом, в который вселился дух раджи средневекового восточнояванского государства Синга — сари — Кен Арока, убившего этим крисом самого мастера. Утверждают, что в крисе покоится и душа супруги Кен Арока — красавицы Кен Дедес. Считалось, что владение этим крисом делает Сукарно неуязвимым. Это мнение подкреплялось, в частности, тем, что во время многочисленных покушений, стоивших жизни многим людям, находившимся рядом с ним, сам Сукарно оставался невредимым. Молва утверждала, что памор волшебного криса находится в жезле главнокомандующего, который Сукарно постоянно носил под мышкой. Соблазн узнать правду был так велик, что однажды я осмелился спросить об этом самого Сукарно. Услышав мой вопрос, Сукарно спокойно передал мне в руки жезл, напоминающий укороченную трость, и предложил попробовать раскрыть его. Кровь бросилась мне в лицо. Дрожащими руками я попытался открыть жезл. Но в ту же секунду главный адъютант Сукарно полковник Сабур выхватил у меня жезл. «Извините, — сказал он. — Дотрагиваться до этого священного предмета запрещено, да и опасно. Заключенная в нем магическая сила может обрушиться на Вас». Сукарно же благоразумно промолчал. Так мне и не удалось узнать тайну.
Многие индонезийцы искренне верят, что крис пусака защищает своего владельца, если только хозяин криса владеет им по праву, если крис соответствует характеру владельца и попал к нему при благоприятных условиях, как правило по наследству. В «чужие руки» крис пусака может попасть, если только соблюдены все необходимые условия. Иначе он принесет горе. В мои руки попал такой крис. Сказать наверное, принес ли он мне несчастье или счастье, не могу. Крис был подарен мне с соблюдением сложного ритуала в 1963 году губернатором Западной Суматры Датук Кахаруддином, как он выразился, «за особые заслуги перед его семьей». А заслуги мои выразились вот в чем. За несколько месяцев до этого сын губернатора был послан на учебу в Москву. Вначале он был зачислен в технологический институт, хотя мечтал о медицинском. В Москве я познакомился с молодым человеком, узнал о его заботах и помог перейти на медицинский. Датук Кахаруддин решил отблагодарить меня за это. Если бы он предложил что-либо другое, я бы, конечно, отказался. А тут был крис, хотя внешне неприметный, но которому двести лет. По словам Датука Кахаруддина, крис «трижды отведал вражеской крови», о чем свидетельствуют три зарубки на его лезвии. Бытует мнение, что магическая сила криса значительно возрастает, если он «был в деле». Утверждают, что такой крис может поразить врага, даже не коснувшись его. Достаточно направить его в сторону противника. Крису пусака приписывается способность выступать в качестве медиума во время спиритических сеансов общения с его умершим владельцем.
Чтобы крисы пусака сохраняли свою магическую силу, наиболее ревностные владельцы ежедневно жгут в их честь благовония. Самые священные крисы хранятся в кратонах султанов на Центральной Яве. Некоторые уникальные экземпляры попали в Голландию, Англию, Швецию, Японию, США, пополнив коллекции оружия голландской королевы, императора Японии, короля Швеции и т. п. У нас крисы можно видеть в Музее этнографии в Ленинграде, в Музее искусства народов Востока в Москве.
В связи с развитием туризма в Индонезии усилилась практика продажи кустарных крисов. Помню, такой дешевый крис нам пытались продать в Сурабае. На главной улице Сурабаи Тунджунган к нам с моим коллегой В. А. Цыгановым пристал один мадурец с крисом. Мадурцы большие мастера уговаривать покупателей. Мы наотрез отказались от предложенного криса, но мадурец продолжал преследовать нас, утверждая, что ему очень нужны деньги, и поэтому он готов уступить нам великолепный крис пусака всего за… десять тысяч рупий. Невооруженным глазом было видно, что мадурец предлагал грубо сработанный крис, не стоящий и тысячи рупий. Но он решил, видимо, воспользоваться нашей неосведомленностью. К тому же всех европейцев в Индонезии принимают за миллионеров. А запрашивать втридорога — обычное дело в Индонезии. Желая отделаться от назойливого продавца, В. А. Цыганов предложил ему смехотворно малую сумму— 500 рупий, надеясь, что тот оскорбится и отстанет от нас. Но мадурец, ничуть не смущаясь, шел неотступно за нами, постепенно снижая цену: девять тысяч, восемь… семь… пять… наконец, тысяча рупий. Мы продолжали отказываться. «Ладно, — сказал он со вздохом, — берите за пятьсот рупий». Делать было нечего — пришлось взять. Крис оказался таким грубым, что, заплатив деньги, мы оставили его оторопевшему продавцу.
