76 Различные описания и интерпретации «путча Лорковича - Вокича» в югославской и постюгославской хорватской историографии см.: Jelić-ButićF. Ustaše i Nezavisna Država Hrvatska 1941-1945. Zagreb, 1977. S. 278-294; Kisić KolanovićN. Mladen Lorkovic: Ministar urotnik. Zagreb, 1998. S. 63-105, 321-378, 383-384; MatkovićH. Povijest Nezavisne Države Hrvatske. Drugo, dopunjeno izdanje. Zagreb, 2002. S. 203-204, 220-226.
77 В частности, как на конференциях трех министров иностранных дел в Москве (19-30 октября 1943 г.) и глав правительств в Тегеране (28 ноября - 1 декабря 1943 г.), так и в повседневных межсоюзнических контактах обсуждение югославских дел неизменно велось на той общей основе, что с освобождением от оккупации Югославия будет существовать как одно государство. В позициях США и Англии никак не отражались ни имевшие место до этого частичные сомнения Рузвельта в возможности восстановления югославского государства ввиду острейших межэтнических конфликтов, прежде всего хорвато-сербского, ни прежние британские калькуляции о том, не растащить ли отдельные югославские территории по разным из замышлявшихся федераций / конфедераций в Центральной Европе и на Балканах.
78 См., напр.: BarićN. Ustroj kopnene vojske domobranstva Nezavisne Države Hrvatske, 1941.1945. Zagreb, 2003. S. 357-413; Jelić-Butić F. Ustaše i Nezavisna Država Hrvatska. S. 297.
79 Krizman B. Pavelic u bjekstvu. Zagreb, 1986. S. 10.
80 MatkovićH. Op. cit. S. 237-238, 296-304.
81 Ibid. S. 295.
82 Описание происходившего см. в: Krizman B. Op. cit. S. 10-64.
83 О подобных высказываниях см., напр.: MlakarB. Op. cit. S. 452. Согласно некоторым свидетельствам, не имеющим, однако, подтверждения, Рупник чуть ли ни до конца верил в то, что в последний момент нацисты предъявят последний козырь - новое оружие и повернут к себе военное счастье (ArnežJ. SLS: Slovenska ljudska stranka, 1941-1945. Ljubljana -Washington, 2002. S. 228).
84 Mlakar B. Op. cit. S. 466-468.
85 Ibid. S. 449-466, 469; ArnežJ. Op. cit. S. 224-227.
86 Tomasevich J. Op. cit. P. 451; Mlakar B. Op. cit. S. 466, 473.
87 Различные описания этих событий см. в: Mlakar B. Op. cit. S. 469-476, 481; ArnežJ. Op. cit. S. 227-228, 232-236.
88 Mlakar B. Op. cit. S. 476-479, 481-482; ArnežJ. Op. cit. S. 229-232, 238-239.
89 Mlakar B. Op. cit. S. 481, 483-487; Vodušek StaričJ. Prevzem oblasti 1944-1946. Ljubljana, 1992. S. 225-227; ArnežJ. Op. cit. S. 236-238.
90 См., напр.: MatkovićH. Op. cit. S. 238-241; Krizman B. Op. cit. S. 79-118; Bleiburška tragedija hrvatskoga naroda. 3 izd. / na temelju španjolskog izdanja priredio V. Nikolic. Zagreb, 1993; Spomenica povodom 50-te obljetnice Bleiburga i Križnog puta, 1945-1995 / glav. ured. M. Valentic. Zagreb, 1995; ПарвиН Р. Указ. соч. С. 548-549; Mlakar B. Op. cit. S. 489-526; Arnež J. Op. cit. S. 239-252 etc.; ŠventR. Maj 1945 - nekateri so izbrali drugačno ‘svobodo’ // Prispevki za novejšo zgodovino. 1997. Št. 2: Ferenčev zbornik; Vodušek StaričJ. Prevzem oblasti. S. 227-250; Eadem. Kako se čistila Jugoslavija? // Gordogan. 2004. Br. 4-5. В историографии и публицистике дискутируется вопрос о моральной, правовой, историко-политической оценке этих событий, об ответственности за массовые казни и расправы, ведутся споры о численности погибших. См., в частности: Geiger V. Osvrt na važniju literaturu o Bleiburgu 1945 // Časopis za suvremenu povijest. 2003. Br. 1.
Вторая Югославия
Контрасты внутриполитического развития . Из военного водоворота Югославия вышла с огромными, по меркам численности ее населения, людскими потерями. По данным, принятым в качестве более достоверных в современной историографии, эти потери составили несколько больше миллиона человек1. Согласно мнению, весьма распространенному в той же историографии, чуть ли ни преобладающая их часть пришлась на жертвы внутриюгославских кровопролитных межнациональных/межконфессиональных и политических конфликтов: массового геноцида и ожесточенной гражданской войны2. Неудивительно, что после столь трагических четырех лет в стране, восстановившей целостность и государственную независимость, был глубокий внутренний раскол, характерный как для всего югославского общества, так и для большинства из его этнических и традиционно-региональных составляющих.
