Почти одновременно с переговорами об экономической помощи ФНРЮ происходили контакты по вопросу о поставке отдельных видов оружия. Впервые эта проблема обсуждалась еще в мае 1950 г. на встрече в Лондоне Э. Бевина, Д. Ачесона и их французского коллеги М. Шумана, когда американский госсекретарь поставил вопрос о совместной экономической помощи трех стран Белграду39. Параллельно возможность предоставления Югославии вооружений рассматривалась в Совете национальной безопасности США. Вашингтон известил о намерениях трех стран также и канадское правительство. В ходе дискуссии французская сторона сообщила, что готова поставить легкое вооружение, но лишь после выяснения намерений Югославии относительно его использования. В случае югославского запроса о военной помощи предполагалось направить в страну секретную англо-американскую военную миссию для выяснения потребностей югославской армии40.
Повторно вопрос обсуждался накануне принятия закона о чрезвычайной помощи ФНРЮ в ноябре 1950 г., когда речь шла об экспорте с Запада сырья для оборонных нужд41. Однако югославское правительство не решилось сделать в то время запрос о поставках вооружений. Официальное сообщение о намерении закупить оружие появилось только 11 апреля 1951 г. В заявлении заместителя министра иностранных дел В. Влаховича указывалось, что в связи с напряженной обстановкой на Балканах Югославия ищет возможности его приобретения по торговым каналам42. Оно было сделано незадолго до визита министра обороны ФНРЮ К. Поповича в США, где на переговорах с представителями американской администрации рассматривались все аспекты данной проблемы43.
Югославская сторона стремилась подчеркнуть, что она не опасается агрессии извне, но желает модернизировать свою армию. Тогда США предпринимали попытки заключить с ФНРЮ какое-либо соглашение, чтобы иметь основание для военных поставок. Но в Белграде считали, что это ущемляло бы суверенитет страны. Этим и объясняется желание югославов получить требуемое по торговым каналам, хотя бы на первом этапе. 10 апреля Франция сообщила, что после консультаций с США и Англией, она, согласно новому торговому договору, вскоре вступающему в силу, предоставит ФНРЮ военное снаряжение44. Между тем, несмотря на уже отмеченную двойственность югославской политики и кажущуюся противоречивость заявлений белградских лидеров, ситуация вокруг Югославии оставалась достаточно напряженной. Начало войны в Корее югославское руководство расценило как часть мирового межблокового конфликта, но признало, что война подготовлена русскими, которые пытаются внедриться там, где встречают слабое сопротивление. Э. Кардель, оценивая советские действия на заседании политбюро ЦК КПЮ 28 июля 1950 г., подчеркнул, что страна (Югославия. - А.А.) должна занимать нейтральную позицию, но в то же время быть начеку, поскольку «неизвестно, готовы или нет русские, развязать третью мировую войну»45.
Обстоятельства объективно подталкивали Белград к более тесному военно-политическому сотрудничеству с Западом, даже если часть руководства продолжала видеть в США и их союзниках империалистических монстров, готовых проглотить «социалистические завоевания югославского народа» и установить в стране капиталистические порядки. Сам Тито также вынужден был постоянно прибегать к пропагандистскому жонглированию в зависимости от ситуации. В советской прессе в 1950 г. целенаправленно распространялась провокационная информация о том, что США, Англия и Франция готовятся к агрессии против стран «народной демократии» через Югославию46. В такой обстановке движение Югославии и Запада навстречу друг другу ускорялось. Уже в феврале 1951 г. американская разведка прогнозировала, что в случае глобального конфликта Восток - Запад Югославия не пропустит советские войска через свою территорию47.
Осенью американские военные аналитики рекомендовали заключить с Югославией соглашение об обороне «Люблянского прохода» (на границе с Италией), а в середине 1952 г. Белград согласился выполнять эту задачу силами трех армейских корпусов. Никакого соглашения Югославия при этом не подписывала, поскольку в таком случае предполагался бы обмен военной информацией с Италией, к чему обе стороны, еще не решившие триестскую проблему, не были готовы48. Подобное стратегическое координирование стало возможным лишь вследствие совпадения в тот период целей и задач как политики западных держав, опасавшихся возможной советской агрессии, вслед за Кореей, так и Югославии. При этом тогда уже очевидная готовность Белграда защищать свои восточные границы при любом развитии событий становилась предметом обсуждения в Вашингтоне, где полагали, что югославы должны быть за это вознаграждены, ибо вносят свой вклад в западную оборону.
