На мусульманской стороне, как утверждалось в печати, сражались свыше 2 тыс. моджахедов из Малайзии, Пакистана, Алжира, Ливии и других исламских стран51. По некоторым данным, численность наемников в армии БиГ достигала 20 тыс. человек52. По подсчетам СООНО, численность наемников достигала 20 % численного состава правительственной армии53. Эти данные подтверждал и Ф. Абдич. Моджахеды отличались особой жестокостью, наводили страх на население. Под знаменем ислама они осуществляли террор среди населения и наносили огромный ущерб репутации боснийских мусульман, «стремились уничтожить мусульманскую традицию в Боснии», насадить «религию, которая, никогда не была характерна для мусульман в Боснии»54.
Оружие шло мусульманам главным образом через Хорватию. Д. Оуэн пишет в своей книге, что, эмбарго на поставку оружия, введенное 25 сентября 1991 г. резолюцией СБ ООН № 747, внешне соблюдалось для БиГ, но никогда для Хорватии. Западные страны, а особенно США, закрывали глаза на то, что Хорватия получала оружие через Словению и Венгрию, воздушным и морским путем. В свою очередь Хорватия соглашалась получать оружие и для мусульман в Боснии, но брала из каждой партии себе до 50 %, а иногда и больше, требовала и денежного возмещения. Отрезанная от всего мира, Босния и Герцеговина соглашалась на это55.
Несмотря на значительные военные успехи в 1992-1994 г., сербская армия больше походила на добровольческие отряды, которые формировались по территориальному принципу и воевали недалеко от своих сел. Солдаты возвращались из окопов в родные дома, помогали по хозяйству и снова уходили воевать. Только к концу 1994 г. во время боев с 5-м корпусом армии БиГ около Бихача появлялось «маневренное войско», не привязанное к определенной территории. Так постепенно осуществлялась основная цель руководства сербской армии - создать профессиональную армию56.
Каждая сторона имела свою мотивацию войны. По словам Х. Силайджича, в Боснии речь шла не о наступлении, а «о борьбе против агрессии. Наше сопротивление не может характеризоваться как наступление»57. Генерал Р. Младич охарактеризовал эту войну для сербов как «гражданскую, национально-освободительную», а для мусульман - религиозную. По его мнению, хорваты вообще не имели цели в этой войне, их просто «использовала» Германия в своих собственных интересах58.
В 1992 г. военными средствами началось разграничение, которого не сумели достичь путем переговоров, произошел фактический раздел территории между тремя народами. В одном из докладов Б. Бутроса-Гали точно подмечена ситуация: «Для населения в Боснии и Герцеговине с точки зрения мест проживания характерна исключительно высокая степень перемешанности. Поэтому на базе этнических или конфессиональных критериев не представляется реальным создать три территориально обособленных государства. Любой план создания таких государств неизбежно приводил бы к тому, что на территории каждого из них проживало бы очень большое число лиц, принадлежащих к другим этноконфессиональным группам, либо к тому, что они состояли бы из определенного количества отдельных анклавов каждой этноконфессиональной группы. При таком плане обеспечить однородность и обоснованную конфигурацию границ можно было лишь за счет насильственного перемещения населения»59.
Уже к маю 1992 г. военные действия развернулись во многих районах Боснии и Герцеговины. Ситуация осложнялась тем, что в военных действиях принимали участие три стороны. Основная цель военных действий, по мнению наблюдателей ООН, заключалась в создании этнически чистых районов «в контексте переговоров о „кантонизации“ республики»60. Генеральный секретарь ООН выражал опасение, что сербы и хорваты поделят БиГ между собой, и мусульманам отойдет лишь незначительная часть территории.
На Западе были уверены, что ко времени вступления Р. Младича в должность командующего сербской армией в Боснии, «сербские боевики, пользуясь своим подавляющим военным превосходством, уже развернули широкую кампанию „этнических чисток“, заставляя сотни тысяч мусульман бросить свои дома»61. Известный кинорежиссер Э. Кус-турица в воспоминаниях упоминает этнические чистки, проводимые сербами в Фоче и Приедоре.
Р. Младич в свою очередь вспоминал, что «в марте 1992 г. хорваты начали войну и террор против гражданского сербского населения от плато Купрес до Добоя. Они начали проводить политику геноцида против сербов в Модриче и Дервенте, в долине реки Не-ретва вплоть до Мостара. В июне и июле мусульмане сожгли свыше 100 деревень вдоль реки Дрина»62. После отхода ЮНА хорваты при поддержке мусульманских сил стремительно наступали в долине Неретвы, занимали и сжигали сербские деревни, уничтожали церкви, монастыри. Полностью были разрушены монастыри Житомислич, Преби-ловцы, православные церкви в Коничком крае, Мостаре, во всех православных селах по обеим сторонам Неретвы63.
