Я молчу, ожидая, пока она сядет напротив меня и сделает глоток чая. Закроет глаза на секунду, чтобы собраться с мыслями и показать мне, как сильно устала бороться с собой и своими ощущениями. Как сложно ей признаваться в том, что она предпочитает скрывать даже от себя. И я её прекрасно понимаю. Всё это опасно. Мы опасны друг для друга.
– Мне тоже порой необходимо подумать. Взвесить всё, поразмышлять и просчитать будущее. Я всего лишь человек, который иногда путается в своих мыслях, а это недопустимо в данной ситуации. Мне нужно было время вдали от тебя, – тихо произносит она. Уже лучше. Это правда.
– Теперь я хочу знать, для чего твой заказчик заставил тебя пойти на верную смерть. Ты могла бы сообщить мне о своих планах, и мы разработали бы наиболее подходящее решение. Вместе.
– Я уже говорила тебе, что мой заказчик здесь ни при чём. Скажу даже больше – он будет вне себя от ярости, когда узнает об этом. Так что это лишь моё решение, и не более. К тому же моё задание – защищать тебя, а не приглашать на побоище, – спокойно замечает она.
– Почему меня требуется защищать? Я могу сам о себе позаботиться, а вот ты нет. Ты удивительная женщина, и это вызывает во мне восхищение. Твоё хладнокровие. Твоя жестокость. Отсутствие у тебя чувства вины. Я наблюдал за всем этим сегодня, но твоя сила померкнет перед дюжиной мужчин, как бы ты ни отрицала этого, я прав. И если бы ты погибла, то не завершила бы задание. Ты не смогла бы больше, как бы это ни было смешно, защищать меня от непонятно чего. Я хочу узнать, почему я стал его целью? Почему он так сильно желает твоего участия в моей жизни и нелогичном спасении? – Интересуюсь я, делая глоток чая. Травы. Там высокая и мощная доза успокоительного.
– Это приказ, Эйс. Я не хочу развивать эту тему, – отрицательно качая головой, Бланш отставляет чашу с чаем.
– Он здесь. Он в этом городе. Он наблюдает за тем, что происходит. Как ты себя убережёшь от наказания, которое он для тебя придумает за ослушание? А это будет, – допытываюсь я.
– Найду способ, у меня много…
– Да-да, я слышал, насколько ты подготовлена. Но вот тебе урок этого дня – нельзя всё просчитать, нельзя доверять тем, кто продажен и не проверен годами, и даже в последнем случае предательство, вероятно, произойдёт с вероятностью девяносто девять процентов. Кто защитит тебя, Бланш? Кто закроет тебя собой?
– Не ты, это точно. Я не просила тебя ни о чём. Эйс, я не желаю ругаться с тобой, я слишком устала сегодня, – она подскакивает со стула и подходит к столику, обнимая себя руками.
– Тебя тоже никто не можешь защитить, а ты порой не видишь элементарных вещей. Так что не учи меня жизни, Эйс, я в ней давно прогнила, – добавляет она. Набрасываю на плечи халат и затягиваю его на талии, поднимаясь с места.
– Зато я вижу, как ты одинока. Я вижу, как ты радуешься, когда появляюсь я. Мы эмоционально и порочно зависимы друг от друга. Мы можем создать одно целое. Уникальное. Нерушимое. Бессмертное, – отвечая, подхожу к ней и кладу руки на её плечи.
– Тогда это смертельно для обоих. Ты знаешь об этом, так что не нужно уверять меня в том, что сказки существуют. Нет их, и не будет никогда в нашей судьбе. Ты вынуждаешь меня признаться, что я в долгу у тебя за спасение? Ты это желаешь услышать? – Она, сбрасывая мои руки, поворачивается.
– Нет. Я всего лишь хочу, чтобы ты была в безопасности, понимаешь? Там, в том доме, у меня была одна цель – вывести тебя невредимой, чего бы мне это ни стоило. О другом я не думал, и это позволило мне увидеть, что странным образом, я нашёл то, чего мне не хватало – жизнь. Я не требую благодарности, потому что и я бы не спасся, если бы не ты. Мы действовали, как команда, на интуитивном уровне, и это можно назвать самыми ненормальными отношениями. Связью, в которой каждый из нас будет бояться потерять другого. Ты права, это смертельно. А меня больше это не пугает, ведь женщина, делающая себе переливание крови, чтобы избавиться от наркотического эффекта, умеющая заставить меня чувствовать, принадлежит мне. И я благодарен тебе за эту возможность видеть всё иначе. Только не дай мне потерять тебя. Пусть у нас будет полгода, месяц, два дня, минута. Но это сделает меня ещё более сильным, чтобы в один момент помочь тебе выжить. Смерть – это шутка, но не нужно смеяться над ней, иначе она накажет тебя и меня одновременно, – провожу ладонью по щеке Бланш, прикрывающей на секунду глаза.
