– Чувствую присутствие мужчины, – тихо произнесла Джейми, продолжая идти с закрытыми глазами. Она направилась в дальнюю часть зала. – Мужчина пятидесяти с лишним лет, может, шестидесяти с небольшим, может, сорока восьми – сорока девяти. Его имя начинается с буквы «М». Он – родственник кого-то в этом углу.
Она подняла руку и обвела заднюю левую треть зала, где сидело, по крайней мере, человек сто. Я прикусила язык и с трудом сдержала стон. За последний час я так часто его прикусывала, что, вероятно, несколько недель не буду ощущать вкуса еды. Более дюжины человек в «углу», на который показала Джейми, начали размахивать руками, пятеро вскочили на ноги, приплясывая от возбуждения. Черт побери, я не сомневаюсь, что если
Джейми повернулась туда, где собралось больше всего махавших руками людей.
– По документам он был Майклом, но он утверждает, что его никто никогда так не называл. Всю жизнь, за исключением раннего детства, его звали Майком, а некоторые – Мики.
Внезапно пожилая женщина издала протяжный вой и склонилась вперед, словно получила удар кулаком в живот.
– Мики! Это мой Мики! Мой мальчик. Я всегда его так называла.
Я оторвала взгляд, и мои глаза наполнились слезами злости, когда Джейми набросилась на нее как голодная акула, почувствовавшая кровь.
– Это мой Мики? – спрашивала пожилая женщина. Ее слова можно было разобрать с большим трудом – она рыдала.
– Думаю, да, – тихо сказала Джейми. – Погодите… да. Он говорит, что он ваш сын. Он просит вас не плакать. Он в хорошем месте, он счастлив и хочет, чтобы вы это знали.
Пожилая женщина вытерла льющиеся ручьями слезы и попыталась улыбнуться.
– Еще, – продолжала Джейми. – Он просит меня сказать о фотографии. У вас стоит его фотография, не так ли?
– Да… несколько.
– Он говорит о какой-то одной. Он всегда ее ненавидел. Вы знаете, которую он имеет в виду?
Пожилая женщина улыбнулась и кивнула.
– Он смеется, – сообщила Джейми. – Он просит меня отругать вас за то, что вы выставили эту фотографию. Он хочет, чтобы вы ее убрали, а вместо нее поставили ту, где он на свадьбе. Вам это понятно?
– Мики, наверное, имеет в виду свадьбу своей племянницы, – сказала пожилая женщина. – Он вышла замуж как раз перед его кончиной.
Джейми уставилась в никуда, слегка склонила набок голову, словно прислушиваясь к словам, которых никто больше не улавливал, затем покачала головой.
– Нет, он имеет в виду другую свадебную фотографию. Более старую. Он просит вас просмотреть альбом. Тогда вы ее найдете. А теперь говоря о свадьбах…
Шоу продолжалось. Джейми переходила от одного зрителя к другому, очень умело, работая с толпой, подбрасывая «что-то личное», подходящее практически к жизни любого, – ну у какого родителя не выставлены фотографии его детей? У кого нет фотографий, которых он терпеть не может? У кого в альбомах нет свадебных фотографий?
Даже допустив ошибку, Джейми очень быстро улавливала замешательство на лице того, к кому обращалась, – и до того, как зритель успевал что-то сказать, она отступала и исправлялась. В нескольких случаях – единичных, – когда она допустила серьезные промахи, Джейми советовала зрителю «хорошо подумать, когда вернетесь домой, и вы поймете», словно проблема у них с памятью, а не у нее с работой.
Эта Джейми могла быть некроманткой, но здесь она своими способностями не пользовалась. Как я объясняла Саванне, никто – даже некромант – не может просто «позвонить» мертвым, как делала Джейми в зале. Джейми была прекрасным психологом, и ее шоу не отличалось от шарлатанских сеансов всяких «ясновидящих», которые говорят молоденьким девушкам: «Я вижу твою свадьбу». Я в прошлом году потеряла мать и понимала, почему эти люди собрались здесь, какую пропасть они хотят заполнить. Но если некромант получает прибыль от горя других, якобы связывая их с потусторонним миром… У меня сложилось не самое лучшее мнение о Джейми Вегас, и я не хотела с ней работать.
В гримерке пахло как в похоронном бюро. Наверное, это был походящий запах. Я поискала глазами стул и обнаружила его под букетом из двух дюжин черных роз. Я никогда раньше не видела черные розы.
Джей-Ди проводил меня сюда, и его тут же куда-то увел помощник, который сообщил о зрителе, не покидающий свое место, пока Джейми не вызовет его умершую мать.
Убрав розы со стула, я снова попыталась дозвониться до Лукаса. Опять безрезультатно. Как я подозревала, он просто не желал ни с кем разговаривать. Будь проклята функция определения номера! Я звонила домой, чтобы прослушать сообщения на автоответчике, когда распахнулась дверь и влетела Джейми.
– Пейдж, да? – спросила она, хватая ртом воздух. Очки куда-то исчезли, локоны, которые на сцене выглядели так искусно уложенными, теперь промокли от пота и прилипли к лицу и шее. – Пожалуйста, подтвердите, что вы – Пейдж.
– Да, я…
