"Неужели опять назад идти?! - мысленно взвыла она. - Нет, я больше не могу! Упаду прямо здесь, и путь что угодно делают, хоть убивают! Всё!!!"
Резкий, похожий на удар хлыста, крик разорвал вечернюю тишину. В тот же миг с противным шелестом полетели стрелы.
"Вот ё-моё! - мысленно охнула Ия. - А я думала, что хуже уже не может быть".
Глава II
Сквозь тучи бед и невзгод забрезжил луч надежды
Случается переживать мгновенья
Страшней, чем со змеёю столкновенье.
Кто ведает, что времени теченье
Есть колеса огромного вращенье?
Неизвестный автор
Цветы Сливы в Золотой Вазе или Цзинь, Пин, Мэй
Стоявший рядом надсмотрщик захрипел, схватившись руками за шею с торчавшим из неё оперённым древком. Фонтан ярко-алой артериальной крови ударил в лицо Ии.
Испуганно шарахнувшись в сторону, та чудом избежала проскользнувшей над плечом стрелы.
В тот же миг ущелье огласилось криками боли и ужаса, а на девушку налетел отчаянно верещавший невольник.
Растерявшись от неожиданности и не успев сгруппироваться, она рухнула на землю, угодив затылком на некстати подвернувшийся камень. Вязаная шапочка, крепкие кости и счастливое стечение обстоятельств уберегли голову от серьёзных потрясений. Однако боль от удара настолько ошеломила пленницу, придавленную дёргавшимся в предсмертной агонии телом несчастного раба, что какое-то время она могла лишь судорожно хватать ртом воздух.
А вокруг воцарился настоящий ад! Люди с дикими воплями метались по дороге, зажатой с обеих сторон высокими, почти отвесными стенами, с вершин которых воины методично посылали вниз стрелу за стрелой.
Стражник, державший под уздцы лопоухого конька, умер одним из первых. Его хозяин, рухнув на колени, пронзительно кричал, прижимая руки к пробитому в двух местах животу. Другие арбалетные болты влетали в фургон, пробивая прикрывавшую вход занавеску и промасленную бумагу на решётчатых окнах. Лишившись возницы, конёк, испуганный резавшими уши воплями и острым запахом свежей крови, начал пятиться назад, виляя по узкой дороге.
Странно, но почему-то именно боль от удара и наступившее от неё короткое оцепенение удержали Ию на краю разума, не позволив поддаться охватившей всех панике. Едва опомнившись, ей пришлось бороться с почти неодолимым желанием сбросить с себя отвратительно воняющий труп. Однако она всё же сумела удержаться, опасаясь, что стоявшие на верху лучники могут заметить шевеление и сделать "контрольный" выстрел.
Уловив прорвавшееся сквозь крики ужаса испуганное ржание, девушка чуть повернула голову, сейчас же увидев надвигавшуюся на неё повозку.
"Если подъедет поближе - спрячусь под неё, - решила пленница. - Может, не заметят? А если пойдут добивать? Вряд ли. Вон как надсмотрщики у деревни от трупа шарахались".
Но тут одно из колёс наткнулось на мертвеца, и фургон остановился. До него оставалось не более двух метров, и большая часть стрелков, кажется, уже ушла в сторону каравана знатной дамы, где ещё слышались затихающие крики. Однако преодолеть расстояние, отделявшее её от повозки, Ия не решилась, посчитав, что оно всё же слишком велико.
Глянув наверх, девушка с облегчением заметила, что трое остававшихся в пределах прямой видимости воинов не смотрят в её сторону. Дотянувшись до воткнувшейся в землю стрелы, она быстро отломила наконечник, сунув его за пазуху, и приставила древко к груди, зажав его между пальцами.
На усыпанной трупами дороге наступила тишина, и пленница расслышала громкий разговор за заграждением. Слов она, конечно, не понимала, но, судя по интонации, кто-то кого-то о чём-то просил причём, очень настойчиво.
Вслед за этим донёсся стук деревяшек друг о дружку. Чуть повернув голову и скосив глаза, Ия увидела, как солдаты деловито отодвигают одну из секций ощетинившейся кольями ограды.
"Неужели всё-таки добивать пойдут?! - мысленно охнула чудом избежавшая смерти путешественница между мирами, вновь почувствовав приближение паники, и постаралась себя успокоить. - Ну не во всех же подряд они будут копьями тыкать? Если убедительно мертвеца изобразить, может, и мимо пройдут?"
У неё уже начинала затекать неловко подвёрнутая нога, а на плечо и левую половину груди давила тяжесть убитого раба, от которого смердело давно не мытым телом и испражнениями.
Из образовавшегося в заграждении прохода выбежал коренастый воин, на ходу вытаскивая из ножен длинный кинжал.
Подскочив к фыркавшему коньку, он двумя ударами перерубил постромки и, подхватив животное под уздцы, повёл его к рогаткам.
Обмиравшая от страха девушка облегчённо выдохнула, и тут наверху кто-то как гаркнет.
Не сумев совладать с собой, Ия невольно вздрогнула, но, к счастью, видимо, в этот момент на неё никто не смотрел.
Оказалось, что это стоявший на краю ущелья лучник окликнул своего приятеля, который почти довёл конька до ограды. Они обменялись несколькими фразами, после чего солдат вновь заговорил с просительными интонациями в голосе.