Инфериум. Ты (не) герой полностью

Я чувствую его.

Это тот, кого мы ждали?

Да. Спустя столько лет этот человек достиг уровня, когда может понимать нас. Сейчас он водит глазами по тому, что люди назвали «текстом», анализируя то, что люди назвали «буквами», складывая буквы в то, что люди назвали «словами», складывая слова в то, что люди назвали «предложениями», складывая предложения в исходный текст.

Он может делать то, что люди назвали «читать», но может ли он понимать?

Может. Раз он взял в руки эту книгу и ещё не остановился, то сама судьба привела его к этим строкам.

Мы привели, ведь мы…

…и есть судьба.

В разные времена, эпохи, цивилизации, нас называли по-разному: кто-то богами и ангелами, а кто-то демонами и ведьмами. В мире, в который ему предстоит погрузиться, люди будут обращаться к нам как к Белому и Чёрному Богу, ведь так они придумали. А если придумали, значит, это правда. А любая правда существует в любой вселенной или мультивселенной, как они предпочитают это называть. Но одно остаётся неизменно – мы находимся за гранью привычного миропонимания. Везде и нигде. И в свете, и в тьме. И в мире, и в войне. И в гармонии, и в хаусе. Вместе и раздельно. Раздельно и вместе. Всегда и никогда.

Люди начинали делить мир на добро и зло, называя добрыми и злыми нас. Всё в их мире было двоично: Мужчина и женщина. Молодость и старость. День и ночь. Жара и холод. Жизнь и смерть. Здоровье и болезнь. Норма и не норма. Плюсы и минусы. – Ко всему этому приписывалось понятие добра и зла, но ничего не было однозначно злым и однозначно добрым. Просто так проще было воспринимать реальность.

Но сейчас всё меняется. Рамки стираются, остаются только различия. Но даже две противоположности однажды сольются в единое целое, вернее…

…они всегда были единым целым. В сцепке из атомов и общего глобального смысла.

Ты думаешь, читателю стоит говорить всё сразу?

Да. Он сможет нас понять, даже если считает, что нет. Ещё с раннего детства он старался узнать, как устроен мир вокруг него. Накапливая знания, полученные из опыта, он во многом разобрался. Когда он достиг поставленной вершины, то стал думать о том, что выше вершины. Теперь он смотрит на мир вне его понимания. Но вокруг и вне – единое целое. Даже если читатель не видит вне, то вне видит его. Рано или поздно, читатель дорастёт и сам станет видеть больше. И так до полного становления этим самым «вокруг-и-вне».

Если только он не поведётся на ложные домыслы и серость так называемого бытия, которое непременно ведёт жизнь к погибели. Но это тоже необходимая часть развития, ведь рано или поздно, поздно или рано, ему предстоит столкнуться со всеми испытаниями мироздания.

Он всё ещё понимает?

Да. С каждым словом всё больше и больше. Сознание читателя часто сковывал его «мир вокруг», не давая взглянуть дальше. Но он не знал, как это – взглянуть дальше? Но ответы на все самые сокровенные вопросы, терзающие человеческий ум, всегда были внутри его сердца. Всегда сверкали белой искоркой в темноте обыденности. Всегда звали его, разгораясь в такие-же светлые моменты жизни. Они всегда оберегали и были рядом. Всегда.