Инфернальный реквием полностью

– Я передаю… что сказал Среброглазый… а ты… бьешь без промаха. По рукам… Крушитель Зеркала?

Когда Тайт покидает лачугу, у него остается только одна магическая пуля, но он доволен сделкой. Иона наконец узнал имя и место.

– Ольбер Ведас, – произносит он, пробуя истину на вкус. – Я вижу тебя.

– Как и я вижу тебя, Иона Тайт, – шепчет чей-то голос, дразня его через бесконечное множество возможных вселенных.

За словами следует нестройный перезвон, и небо вспыхивает сине-фиолетовым светом. Распространяясь, он поджигает заросли, превращая их в вопящее чернильное пекло.

Из сияния выходит женщина, тянущая руки к Ионе.

– Здесь наши пути расходятся, – говорит она.

– Асената…

– …постой! – крикнул Тайт, когда подруга толкнула его в уничтожающий свет.

Его слова хором повторили другие Ионы: все они переступили через порог одного и того же момента в двери разных уделов.

«Ты не прорвешься!» – попытался он предупредить сестру… снова?

Какая-то женщина в доспехах поймала Тайта, который вывалился из тускнеющего сияния, и помогла ему удержать равновесие. Заглянув в ее спокойные зеленые глаза, Иона вспомнил.

– Благодарю… сестра Женевьева… – прохрипел он. – Где?..

– Внутри Люкс-Новус, – сказала старшая целестинка Чиноа, встав рядом с безмолвной сестрой. – Вот только схола уже не та, что прежде.

Как только раздробленное восприятие Тайта восстановилось, он увидел, что группа стоит в просторном внутреннем дворе. Вдоль стен шли колоннады из столпов, представляющих собой статуи людей в рясах и с открытыми книгами в руках. Изваяния держали тома обложкой к себе, показывая зрителю высеченные на страницах руны. Вместо лица под капюшоном у каждого из каменных ученых находился единственный вертикальный глаз, вытянутый от макушки до подбородка. Их взгляды полнились скорее голодом, чем мудростью.

Открытый участок между колоннадами украшала мозаика из треугольных плиток розового и голубого цветов, причем узоры расходились от центра двора. Там располагался фонтан, вырезанный из розового мрамора с голубыми прожилками, – чудовищная абстрактная скульптура, переплетение закрученных волн и растянутых ртов, хищно впивающихся в соседние завитки. Многочисленные пасти с бульканьем извергали кипящую воду. Из-за клубов пара, окутывающих пьедестал, казалось, что статуя постоянно дрожит и извивается.

В своем походе Иона видел бессчетные ужасы, но ему никогда не встречалось нечто, источающее настолько глубинную жуть. Фонтан казался расчетливо безумной насмешкой над нормальностью.

«И близко к этой штуке не подойдем», – решил Тайт.

Подняв голову, он посмотрел в черное небо, пересеченное толстыми серебристыми нитями. Метавшиеся в этой паутине сгустки яркого света издавали электронный визг, отголоски которого разносились по двору, несмотря на большое расстояние. Время от времени пряди звенели и пульсировали, пятная все вокруг сине-фиолетовым светом.

– У Свечного Мира не такое небо, – угрюмо сообщила Чиноа Аокихара.

– А это не внутренний двор схолы, – добавила Харуки, хмуро глядя на одноглазые изваяния. – Я помню его другим.

– Мы все помним его другим, – согласилась старшая целестинка. – Пастырь, где сестра Гиад?

– Она… больше не с нами, – тихо произнес Иона.

– До нее добрался враг?

– Да, сестра. – Ответ как ответ, не хуже любого иного. – Боюсь, что так.

Обернувшись к главным воротам, Тайт обнаружил ровную стену. Исчезли не только двери, но и коварные окна, заполненные светом.

– Мы не выйдем там, где вошли, – подытожила Индрик. Огромная целестинка по-прежнему держала настоятельницу, которая так и не пришла в себя.

– Раньше здесь тоже так было, сестра? – уточнила Чиноа у соратницы.

– Нет, старшая сестра, но ловушка та же самая.

– Неважно, – сказал Иона, вновь изучая внутренний двор. – Мы не вернемся, пока не убьем Ведаса. – Он показал на дальнюю стену, где ждали несколько дверей, выкрашенных в разные тона. – Похоже, дорога у нас только одна.

– Скорее, много дорог, Тайт, – поправила его Аокихара, шагая вперед.

– Нет! – предупредила Индрик, перекрыв ей путь. – Только не через двор, старшая сестра. – Она кивнула в сторону правой части колоннады. – Идти нужно вон там.

– Но почему не по двору?

– Доверия не вызывает, – прямо заявила Туриза.

Обдумав ее слова, Чиноа согласилась:

– Отлично, сестра, в этом оскверненном месте ты сможешь вести нас.