Инфернальный реквием полностью

Улыбнувшись, он ощерил желтоватые зубы с выгравированными на них оккультными знаками, и почудилось, что во рту у незнакомца два ряда крошечных резных костяшек. Свет изменился вновь, раскрыв второй секрет: по лицу почитателя машины ползли изящные черные татуировки, которые воспроизводили очертания серебряной паутины, но, в отличие от нее, не обладали жизнью.

Даже жилки в выпученных глазах клиента плясали в такт устройству.

«Узоры покрывают его целиком, – скорее каким-то образом почувствовал, чем догадался Тайт. – Снаружи и внутри, вырезанные глубже, чем в плоти и костях, но он не видит их».

Последовала еще одна вспышка света. Вслед за ней радужки творца блеснули холодным серебром.

«Серебряные глаза?»

Иона застонал, вспомнив прощальные слова сестры:

«Он уже близко. Думаю, он не космодесантник, брат».

«Так она старалась предупредить меня», – осознал Тайт. Вздрогнув, он зажмурился, чтобы ядовитый свет не проникал в глаза. Если бы Иона и дальше смотрел на это изысканно изувеченное лицо, то, возможно, заметил бы мысли незнакомца – или даже ощутил их…

– Я принес вашу книгу, – сказал Тайт, отчаянно ища путь к спасению, как тонущий человек, что хватается за соломинку неопределенности в топящей его судьбе.

– Книга твоя, Иона Тайт.

– Она не нужна мне.

– Однако же она твоя.

– Вы мне еще должны! – Не открывая глаз, Иона вскинул пистолет.

– И тебе заплатят положенное, – заверил коллекционер, – но я поручил тебе именно отыскать книгу.

– Я нашел ее!

– Ты только начал.

– Нет…

У Тайта не осталось ничего, кроме отрицаний. Синеватый свет заползал ему под веки, рисуя логические связи, которые Иона не желал проводить. Он хотел только выбраться отсюда. Развернуться, удрать и мчаться, пока…

«Дверь уже исчезла», – с абсолютной убежденностью подумал Тайт.

– Просвещенный человек не может ни сбежать, ни спрятаться, – произнес незнакомец. – Ведь даже если он ослепит себя сиянием тысячи солнц, Истина останется нерушимой.

«Ты неправ, – решил Иона, не представляя, откуда в нем такая уверенность. – В тот миг, когда ты по-настоящему смотришь на истину, она меняется. Снова и снова!»

– Только для тех, кому не хватает зоркости, чтобы увидеть картину целиком, – не отступал творец. – Только для тех, кому не хватает ума, чтобы познать ее истинное значение, и воли, чтобы преобразить ее.

«Их цель недостижима, – насмешливо заметила книга, добавив Тайту убежденности и распалив в нем прежнюю ярость. – Поскольку они вечно гоняются за собственными хвостами».

– Все, что имеет форму, – познаваемо, Иона Тайт. И что бы…

– Это ложь! – прорычал Тайт и выстрелил наугад, целясь по голосу своего мучителя.

Раздался звон разбитого стекла, мелькнула вспышка света. Затем опустились тишина и темнота. Иона стоял, ожидая возмездия.

– Прости меня, Мина, – шепнул он, словно молясь.

Когда воздаяния не последовало, Тайт открыл глаза и узрел непроглядный мрак. Но нет… не совсем. Что-то блеснуло во тьме – белая искорка… она увеличилась… приблизилась – и быстро!

«И хвосты те усеяны шипами».

– Беги! – предупредил кто-то.

Когда Иона узнал говорившего, было уже поздно.

Пуля, заряженная и измененная в своем нечестивом странствии, рикошетом вылетела из имматериума и ударила Тайта между глаз в проблеске серебристого света.