Возвышаясь над водой, скрупулезно расположенные, казалось, в бесконечные ряды, сотни толстых дорических колонн поднимались на тридцать футов вверх, чтобы поддерживать сводчатый потолок пещеры. Колонны были освещены снизу группой отдельных красных прожекторов, создавая фантастический лес светящихся стволов, сжимающихся в темноте как своего рода зеркальная иллюзия.
Лэнгдон и Брюдер остановились у подножия лестницы, мгновенно оказавшись у края спектральной впадины. Сама пещера, казалось, пылала красноватым оттенком, и поскольку Лэнгдон был уже обессилен, он дышал неглубоко как только мог.
Воздух был более влажным, чем он представлял.
Лэнгдон смотрел на толпу, находящуюся на расстоянии слева от них. Концерт проходил в глубине подземного пространства, на полпути к дальней стене, его аудитория располагалась на открытых трибунах. Несколько сотен зрителей сидели в концентрических кольцах, расположенных вокруг оркестра, в то время как сотня других стояла по периметру. Остальные заняли свои места на ближайшем дощатом помосте, опираясь на крепкие перила, и глядели вниз, в воду, слушая музыку.
Лэнгдон исследовал море бесформенных силуэтов, его глаза искали Сиенну. Ее нигде не было видно. Вместо этого он видел фигуры, одетые в смокинги, платья, бишты, паранджи, и даже туристов в футболках и шортах. Профиль человечества, собранного воедино под багровым светом, напоминал Лэнгдону участников религиозного обряда на оккультном собрании.
Если Сиенна здесь, осознал он, обнаружить ее будет почти невозможно.
В этот момент грузный мужчина прошел мимо них, и кашляя, вышел вверх по лестнице. Брюдер развернулся и проводил его глазами, внимательно рассматривая. Лэнгдон почувствовал слабое першение в своем горле, но убедил себя, что во всем виновато его воображение.
Брюдер сделал осторожный шаг вперед на помост, рассматривая их многочисленные варианты. Путь перед ними походил на вход в лабиринт минотавра. Одинокий помост быстро разделялся на три, затем разветвляясь снова и снова, создавая подвесной лабиринт, парящий над водой, проходящий зигзагами между колоннами и извивающийся в темноте.
«Я очутился в сумрачном лесу, — подумал Лэнгдон, вспоминая зловещую первую песню шедевра Данте, — утратив правый путь во тьме долины».
Лэнгдон посмотрел через перила на воду. Она была удивительно чистой и глубиной около четырех футов. Плиточный пол, покрытый тонким слоем ила, был хорошо виден.
Брюдер бегло посмотрел вниз, уклончиво поворчал, затем поднял взгляд обратно в комнату.
— Видишь что-нибудь похожее на место из видео Зобриста?
Да тут все похоже, подумал Лэнгдон, осматривая крутые, влажные стены вокруг них. Он указал на самый отдаленный уголок пещеры, далеко вправо, в другую сторону от оркестровой трибуны.
— Я думаю, нам туда.
Брюдер кивнул.
— Чутье подсказывает мне тоже самое.
Вдвоём они спешно пошли вдоль помоста, свернув на развилке вправо — это уводило их от толпы, в направлении удаленных покоев затопленного дворца.
По дороге Лэнгдон думал, до чего просто в таком пространстве затеряться на целый вечер, оставшись незамеченным. Зобрист мог так и поступить — для съёмки своего видео. Разумеется, раз он расщедрился на оплату недельной серии концертов, то мог с легкостью запросить провести в водохранилище нужное ему время.
Теперь это уже не так важно.
Брюдер зашагал быстрее, будто он подсознательно подстраивался под темп той симфонии, который нарастал, переходя в череду смешанных низких полутонов.
Нисхождение в ад Данте с Виргилием.
Лэнгдон пристально оглядел крутые, замшелые стены в отдалении справа, пытаясь сопоставить их с тем, что они видели на видео. На каждой новой развилке дощатого помоста они поворачивали направо, удаляясь от толпы, направляясь в самый отдалённый уголок пещеры. Лэнгдон посмотрел назад и был поражён расстоянием, которое они прошли.
Дальше они продвигались чуть ли не вприпрыжку, мимо слонявщихся мелкими группами посетителей, и ко времени их приближения к удалённым местам водохранилища люди постепенно исчезли.
Брюдер и Лэнгдон остались одни.
— Везде всё выглядит одинаково, — выдавил Брюдер. — С какого места начнём?
Лэнгдон был, как и он, раздосадован. Он живо представлял себе то видео, но здесь не подвёртывалось ничего узнаваемого.
Лэнгдон посмотрел на подсвеченные мягким светом объявления, которые были установлены повсюду на настиле впереди. Одно сообщало об объёме помещения в двадцать один миллион галлонов. Другое указывало на отличающуюся от прочих колонну, которая была украдена из соседнего здания в процессе строительства. Ещё одно, помимо надписи, содержало изображение древней резьбы, теперь исчезнувшей — символ плачущего куриного глаза, который оплакивал всех рабов, погибших во время строительства водохранилища.
Странным образом, в этой надписи было всего одно слово, от которого Лэнгдон остановился как вкопанный.
Брюдер тоже остановился и обернулся.
— Что-то не так?
Лэнгдон указал жестом.
В надписи со стрелкой было имя одной горгоны — печально известного женоподобного чудища.
МЕДУЗА =>
Брюдер прочёл надпись и пожал плечами.
— И что?