Мужчина изучил комнату, и его взгляд упал на главный алтарь. Это был массивный прямоугольный блок из мрамора, посаженный в нишу позади ограждения из колонн и гирлянд, не позволявший зрителям подходить близко.
Алтарь был единственным укрытием во всей комнате. Кроме того, одна из гирлянд слегка покачивалась…как будто ее только что потревожили.
Лэнгдон и Сиенна в тишине сидели за алтарем. Они едва успели собрать грязные полотенца и привести в порядок купель, прежде чем скрыться из виду за главным алтарем, прихватив посмертную маску. План состоял в том, чтобы прятаться здесь, пока комната не наполнится туристами, и затем незаметно выйти сквозь толпу.
Северная дверь баптистерия определенно только что открылась - по крайней мере, на мгновение - потому что Лэнгдон слышал звуки доносившиеся с площади, но затем также внезапно закрылась, и все утихло.
Теперь, сидя в тишине, Лэнгдон слышал единственный набор шагов, перемещавшихся по каменному полу.
Гид? Проверяет комнату перед ее открытием для туристов позже сегодня?
У него не было времени погасить светильник над купелью, и он представил, что если экскурсовод заметит. Очевидно, нет. Шаги приближались в их сторону, и остановились перед алтарем, у гирлянды, которую они только что перепрыгнули.
Наступила длительная тишина.
- Роберт, это я, - прозвучал мужской сердитый голос. - Я знаю, что ты там. Выбирайся и объясни мне, что происходит.
Нет смысла притворяться, что меня здесь нет.
Лэнгдон жестом показал Сиенне скрыться благополучно с глаз долой, держа посмертную маску Данте, которую он вновь запечатал в пакет.
Затем медленно, Лэнгдон встал. Стоя как священник позади алтаря баптистерия, Лэнгдон пристально посмотрел на своего единственного прихожанина. У незнакомца, столкнувшегося с ним, были светло-каштановые волосы, дизайнерские очки и ужасная сыпь на лице и шее. Он нервно царапал свою раздраженную шею, его опухшие глаза блестели как кинжалы от замешательства и гнева.
- Вы не хотите объяснить мне, какого черта вы здесь делаете, Роберт? - потребовал он, переступая через добычу и продвигаясь к Лэнгдону. У него был американский акцент.
- Конечно, вежливо ответил Лэнгдон. - Но прежде скажите мне, кто вы такой.
Человек ненадолго остановился, глядя с недоверием. - Что вы сказали?
Лэнгдон почувствовал что-то неуловимо знакомое в глазах этого человека… и в его голосе, может быть. Я встречал его… когда-то, где-то. Лэнгдон спокойно повторил свой вопрос. - Пожалуйста, скажите, кто вы такой и откуда я вас знаю?
Человек вскинул свои руки в недоверии. - Джонатан Феррис? Всемирная организация здравоохранения? Парень, который полетел в Гарвардский университет и подобрал тебя!?
Лэнгдон пытался осознать то, что он услышал.
- Почему вы не вызвали меня?! - настаивал этот человек, продолжая почёсывать шею и щеки, которые были с покраснением и в волдырях. - И кто, чёрт возьми, та женщина, с которой вы при мне сюда зашли? Это на неё вы теперь работаете?
Сиенна встала рядом с Лэнгдоном и тут же взяла инициативу на себя. - Доктор Феррис. Я Сиенна Брукс. Тоже врач. Работаю здесь, во Флоренции. Профессора Лэнгдона вчера вечером ранили выстрелом в голову. У него ретроградная амнезия, и он не знает ни кто вы, ни что с ним происходило в последние два дня. Я здесь чтобы ему помогать.
Когда слова Сиенны отдались эхом в пустующем баптистерии, человек тряхнул головой от удивления, будто смысл её слов до него не доходил. От изумления заколебавшись, он отшатнулся на шаг назад, оперевшись на одну из колонн.
- О, … Боже мой, - запинался он. - Это объясняет все.
Лэнгдон наблюдал, как с лица человека испарился гнев.
- Роберт, - прошептал вновь пришедший, - мы думали вы… - Качая головой, он будто пытался расставить всё на свои места. - Мы думали вы переметнулись… что они могли вам заплатить… или угрожать… Мы правда не знали!
- Я единственная, с кем он говорил, - сказала Сиенна. - Он только помнит, что очнулся вчера вечером в моей больнице в окружении людей, которые пытались его убить. Кроме того, у него были ужасные видения - трупы, жертвы чумы, и какая-то женщина с серебристыми волосами и амулетом змеи, говорящая ему…
- Элизабет! - выпалил человек. - Это доктор Элизабет Сински! Роберт, именно она наняла вас помочь нам!
- Если это она, - сказала Сиенна, - я полагаю, вы знаете, что она в беде. Мы видели её в грузовике с солдатами, и было похоже что её накачали наркотиками.
Человек медленно кивнул, закрывая глаза. Его веки выглядели опухшими и красными.
- Что случилось с вашей кожей? - спросила Сиенна.
Он открыл глаза. - Простите?
- Ваша кожа? Похоже, что вы подхватили что-то. Вы больны?
Человек выглядел озадаченным, и хотя, вне всякого сомнения, вопрос Сиенны был прямолинейным и граничил с грубостью, Лэнгдону хотелось спросить то же самое. Учитывая то количество упоминаний о чуме, с которыми он столкнулся сегодня, красная, покрытая волдырями кожа выглядела чудовищно.
