Сквозь узкую щель Лэнгдон увидел, как Сиенна Брукс припустила через запруженную улицу, ее лысая голова отсвечивала в свете уличных фонарей. На ней был то же свитер и голубые джинсы, что и весь день, и Лэнгдон ощутил, как внутри него нарастает жгучее чувство, что его предали.
Чувство длилось только мгновение. Внезапный, сокрушительный толчок прижал Лэнгдона к двери.
Позади была толпа охваченная паникой.
По лестничной шахте эхом разносились крики ужаса и смятения, а звуки симфонического оркестра внизу выродились в беспорядочную какофонию. Лэнгдон ощущал, как давление ему в спину нарастает вместе с уплотнением в этом узком месте. Его грудную клетку начинало с болью прижимать к двери.
Потом двери внезапно вывернуло наружу, и Лэнгдона вынесло в ночь подобно пробке из бутылки шампанского. Он оказался на тротуаре, буквально выпав на улицу. Позади него из-под земли вытекал человеческий поток - подобно муравьям, бегущим из отравленного муравейника.
Агенты службы безопасности, слышали звуки хаоса, которые теперь вырывались из здания. Их появление в полном обмундировании и в респираторах мгновенно усилило панику.
Лэнгдон обернулся и стал пристально рассматривать улицу в том направлении, куда убежала Сиенна. Все, что он увидел, это движение, огни, сметение.
Затем, в одно мгновение, вниз по улице слева от него, в темноте, промелькнул отблеск лысой головы, стремительно промчавшись вдоль тратуара, он скрылся за углом.
Лэнгдон отчаянно посмотрел назад, пытаясь найти Сински или полицейского, или агента службы, который не был бы одет в защитный костюм.
Ничего.
Лэнгдон знал, что он был сам по себе.
Не долго думая, он бросился за Сиенной.
В самой глубине водохранилища агент Брюдер стоял совсем один по пояс в воде. Туристы и музыканты, охваченные паникой, толкаясь пробирались к выходу, звуки обезумевшей толпы эхом доносились до него в кромешной тьме.
Двери никогда не были запечатаны, к своему ужасу понял Брюдер. Удержание не удалось.
Роберт Лэнгдон не был легкоатлетом, но годы плавания оказались полезны для его ног - шаг был широким. Он достиг угла улицы за несколько секунд и, завернув за него, оказался на широком проспекте. Он пристальным взглядом окинул тротуары.
Она должна быть здесь!
Дождь прикратился, и с этого места Лэнгдон мог отлично рассмотреть всю хорошо освещенную улицу. Здесь негде укрыться.
Однако Сиенна, казалось, исчезла.
Лэнгдон подошел к остановке, поставив руки на бедра, задыхаясь, он осмотрел залитую дождем улицу. Единственное движение, которое оживляло улицу, и которое он смог уловить, было на растоянии 50 ярдов от него, это был один из современных автобусов Стамбула.
Сиенна запрыгнула в городской автобус?
Казалось, что это крайне опасно. Осознает ли она, что этим загнала себя в ловушку, поскольку знает, что её будут искать? Или она полагает, что никто не видел, как она скрылась за углом, тогда случайно подъехавший автобус был прекрасной возможностью оторваться и выиграть время…
Возможно.
На крыше автобуса была прикреплена табличка с пунктом назначения — программируемая матрица огоньков складывалась в надпись: ГАЛАТА
Лэнгдон стремительно пересек улицу и обратился к пожилому человеку, который стоял под навесом возле ресторана. Он был прилично одет в вышитую тунику и белый тюрбан.
“Простите,” подбегая к мужчине, задыхаясь сказал Лэнгдон. “Вы говорите по-английски?”
“Разумеется,” сказал мужчина, внимательно рассматривая Лэнгдона, удивленный его настойчивым тоном.
“Галата?! Это место?”
“Галата?” повторил человек. “Мост Галата? Башня Галата? Галата-порт?”
Лэнгдон указал на отъезжающий автобус. “Галата! Куда едет автобус!”
Мужчина в тюрбане посмотрел вслед автобусу и на момент задумался. “Галатский мост”, ответил он. “Он отправляется из старого города и пересекает бухту.”
Лэнгдон застонал, он ещё раз окинул взглядом улицу, но так и не увидел следов Сиенны. Кареты служб экстренного реагирования пронеслись мимо них в направлении водохранилища, и теперь звук сирен был слышен повсюду.
- Что происходит? - обеспокоенно поинтересовался мужчина. - Все в порядке?
Лэнгдон ещё раз посмотрел вслед уходящему автобусу и понял, что это безумие, но у него не было выбора.
“Нет, сэр,” ответил Лэнгдон. “Существует чрезвычайная ситуация, и я нуждаюсь в Вашей помощи.” Он двинулся к обочине, куда служащий только пригнал шикарный, серебристый “Бентли”. “Это Ваш автомобиль?”
“Да, но -“
“Мне нужен транспорт,” Сказал Лэнгдон. “Я знаю, мы никогда не встречались, но происходит нечто страшное. Это вопрос жизни и смерти.”
Человек в тюрбане какое-то время пристально смотрел в глаза профессора, словно пытался увидеть его душу. Наконец он одобрительно кивнул. “Тогда нам лучше познакомиться.”
Как только Бентли рванул с места, Лэнгдона впечатало в сиденье. Мужчина явно был опытным водителем и, казалось, он получал наслаждение от этой гонки.
Менее чем через три квартала ему удалось пристроить свое Бентли прямо за автобусом. Лэнгдон наклонился вперед и щурясь посмотрел в заднее окно. В салоне было мало света и он сумел разобрать лишь смутные силуэты пассажиров.
