- Еле узнала вас, профессор! - восторженно заговорила женщина по-английски с акцентом, приближаясь к Лэнгдону. - Из-за вашего костюма. - Она искренне улыбнулась и одобряюще кивнула, глядя на костюм от Бриони на Лэнгдоне. - Такой шикарный. Вы прямо как итальянец.
Губы Лэнгдона совсем высохли, но он смог вежливо улыбнуться присоединившейся к ним женщине. - Доброе…утро, - запнулся он. - Как вы?
Она засмеялась, поддерживая свой живот. - Совсем без сил. Маленькая Каталина толкалась всю ночь. - Женщина озадаченно осмотрела комнату. - Дуомино не говорил, что вы вернетесь сегодня. Он ведь с вами?
Дуомино? Лэнгдон понятия не имел о чем она.
Женщина, видимо, заметила его замешательство и успокаивающе хихикнула. - Все в порядке, все во Флоренции его так называют. Он не против. - Она осмотрелась вокруг. - Это он впустил вас?
- Да, он, - сказала Сиенна, подходя с другой стороны зала, - но у него встреча за завтраком. Он сказал, что вы не будете против, если мы останемся, чтобы осмотреться. - Сиенна с энтузиазмом протянула руку. - Я - Сиенна. Сестра Роберта.
Женщина более чем официально пожала руку Сиенне. - Я - Марта Альварес. А вам повезло - иметь в качестве личного гида профессора Лэнгдона.
- Да, - Сиенна закатила глаза, едва скывая свой восторг. - Он такой умный!
Наступила неловкая пауза, пока женщина изучала Сиенну. - Забавно, - сказала она, - Я не вижу семейного сходства. Кроме, возможно, вашего роста.
Лэнгдон почувствовал, что вот-вот все рухнет. Сейчас или никогда.
- Марта, - прервал Лэнгдон, надеясь, что правильно услышал имя, - мне неудобно беспокоить вас, но…я полагаю, вы догадываетесь, зачем я здесь.
- Вообще-то, нет, - ответила она, прищурив глаза. - Я в жизни никогда не догадаюсь, что вы можете здесь делать.
Пульс Лэнгдона участился, наступила неловкая тишина, и он понял, что его афера скоро потерпит полный провал. Неожиданно Марта широко улыбнулась и громко засмеялась.
- Профессор, я же шучу! Конечно же, я догадываюсь, зачем вы здесь. Честно говоря, я не знаю, почему вы находите все это таким увлекательным, но так как вы и Дуомино провели там вчера почти целый час, то предполагаю, что вы вернулись показать это своей сестре?
- Точно… - Он овладел собой. - Все именно так. Я бы с удовольствием показал Сиенне, если это не…затруднит вас.
Марта посмотрела на балкон второго этажа и пожала плечами. - Без проблем. Я как раз сейчас направляюсь наверх.
Сердце Лэнгдона заколотилось, когда он посмотрел на балкон второго этажа в задней части зала. “Я был там вчера вечером?” Он ничего не помнил. Но знал, что балкон, в дополнение к тому, что находился на той же высоте, что и слова cerca trova, также служил входом в музей палаццо, который Лэнгдон посещал, когда был здесь.
Марта уже собралась вести их по залу, но сделала паузу, как будто передумала. - В самом деле, профессор, вы уверены, что не хотите показать вашей любимой сестре что-нибудь менее мрачное?
Лэнгдон не знал как реагировать.
- Мрачное? - спросила Сиенна. - Что же это? Он мне не рассказывал.
Марта скромно улыбнулась и посмотрела на Лэнгдона. - Профессор, вы хотите, что бы я рассказала или вы сделаете это сами?
Лэнгдон тут же использовал свой шанс. - Пожалуйста, Марта, почему бы вам не рассказать ей.
Марта повернулась к Сиенне, теперь она говорила очень медленно. - Я не знаю рассказывал вам брат или нет, но мы поднимаемся в музей, чтобы посмотреть на очень необычную маску.
Глаза Сиенны немного расширились. - Какую маску? Одну из тех уродливых масок чумы, которые носят на карнавалах?
- Почти угадали, - сказала Марта, - но это не маска чумы. Совсем другой вид маски. Так называемая посмертная маска.
Лэнгдон громко выдохнул от такого открытия, и Марта сердито посмотрела на него, явно полагая, что он чрезмерно драматично попытался запугать свою сестру.
- Не слушайте брата, - сказала она. - Посмертные маски были обычной практикой в 1500-х. По сути это просто гипсовый слепок чьего-то лица, сделанный через несколько мгновений после смерти этого человека.
Посмертная маска. Впервые с момента пробуждения во Флоренции все прояснилось. “Ад” Данте…cerca trova…смотреть сквозь глаза смерти. Маска!
Сиенна спросила: - Чье же лицо использовали для слепка маски?
Лэнгдон положил руку на плечо Сиенны и ответил так спокойно, насколько это было возможно. - Известного итальянского поэта. Его звали Данте Алигьери.
Средиземноморское солнце яркими лучами освещало палубу Мендасиума, качавшегося на волнах Адриатики. Чувствуя усталость, хозяин осушил второй стакан виски и безучастно посмотрел в окно своего офиса.
Новости из Флоренции не радовали.
Возможно, это объяснялось тем, что он впервые за очень долгое время принял алкоголь. Однако, он чувствовал себя сбитым с толку и до удивления бессильным … как будто у его судна были неисправны двигатели и оно бесцельно дрейфовало по волнам.
Ощущение было незнакомым для хозяина. В его мире всегда существовал надежный компас - протокол - и он всегда указывал правильный путь. Протокол позволял ему принимать трудные решения, не оглядываясь назад.
