Зобрист был владельцем маски и, следовательно, имел личный доступ к ней в любое время. Он мог написать текст на ее обороте сравнительно недавно, а затем вернуть в античную витрину без чьего-либо ведома. Владелец маски, сказала им Марта, не разрешал нашим работникам даже открывать витрину в его отсутствие.
Лэнгдон быстро объяснил свою версию.
Казалось, Сиенна согласилась с его логикой, но перспектива явно ее беспокоила. - В этом нет смысла, - сказала она встревоженно. - Если даже Зобрист тайно написал что-то на обратной стороне посмертной маски Данте, и также побеспокоился о том, чтобы создать проектор с указанием на нее… тогда почему он не написал что-нибудь более значимое? Это же бессмыслица! Мы с тобой искали маску весь день и это все, что мы обнаружили?
Лэнгдон перевел свой взгляд на текст с обратной стороны маски. Рукописное послание было очень коротким - всего в семь знаков длиной - и по общему признанию выглядело абсолютно бессмысленным.
Разочарование Сиенны, конечно, понятно.
Однако, Лэнгдон почувствовал знакомую дрожь от неизбежного открытия и почти мгновенно понял, что эти семь букв скажут ему все необходимое о том, что им с Сиенной делать дальше.
Более того, он почувствовал слабый аромат, исходящий от маски - такой знакомый аромат, который объяснял, почему гипс с тыльной стороны маски был белее, чем спереди… и разница не имела ничего общего со старением или воздействием солнечного света.
- Я не понимаю, - сказала Сиенна. - Все буквы одинаковые.
Лэнгдон спокойно кивнул, изучив строчку текста — семь одинаковых букв, тщательно написанных каллиграфическим почерком на внутренней стороне лба Данте.
PPPPPPP
- Семь Р, - сказала Сиенна. - И что нам с этим делать?
Лэнгдон спокойно улыбнулся и посмотрел на нее. - Я предлагаю делать в точности то, что говорит нам это сообщение.
Сиенна смотрела с непониманием. - Семь Р - это … сообщение?
- Да, - сказал он с усмешкой. - И если ты изучала Данте, весьма понятное.
Снаружи баптистерия Святого Иоанна человек в галстуке вытер ногти своим носовым платком и приложил к прыщам на шее. Он попытался скрыть блеск в глазах, искоса глядя на свою цель.
Вход для туристов.
За дверьми утомленный экскурсовод в спортивной куртке курил сигарету и перенаправлял туристов, которые очевидно не могли понять график работы здания, который был написан по международному времени.
ОТКРЫТО 13.00-17.00(ит.)
Человек, покрытый сыпью, сверился с часами. Было 10:02 утра. Баптистерий был закрыт еще на несколько часов. Некоторое время он смотрел на экскурсовода, а затем решился. Он вытащил золотую сережку-гвоздик из уха и положил ее в карман. Затем открыл кошелек и проверил его содержимое. Помимо нескольких карт и пачки евро у него было более трех тысяч долларов США наличными.
К счастью, жадность была всеобщим грехом.
Peccatum … Peccatum … Peccatum …(лат.)
Семь букв Р, написанных на обратной стороне посмертной маски Данте мгновенно направили мысли Лэнгдона к тексту “Божественной комедии”. На секунду он вернулся на сцену в Вене, представляя свою лекцию “Божественный Данте: Символы ада”.
- И вот мы спустились, - его голос отражался в динамиках, - пройдя через девять кругов ада к центру земли, встретившись лицом к лицу с самим Люцифером.
Лэнгдон переходил от слайда к слайду в серии изображений трехголового дьявола в различных произведениях искусства - Карта Ботичелли, мозаика флорентийского баптистерия и ужасный черный демон Андреа ди Чоне, мех которого был вымазан алой кровью его жертв.
- Вместе, - продолжил Лэнгдон, - мы спустились по волосатой груди Люцифера, развернулись как только гравитация поменяла направление и вышли из мрачного подземного мира…чтобы снова увидеть звезды.
Лэнгдон продолжил переключать слайды, пока не достиг изображения, которое он показывал ранее - знаковую картину Доменико ди Микелино, находящуюся внутри Дуомо, которая изображала Данте, одетого в красную мантию, стоящего за стенами Флоренции. - И если вы приглядитесь…то увидите эти звезды.
Лэнгдон указал на звездное небо, образовавшее свод над головой Данте. - Как видите, небеса созданы серией девяти концентрических сфер, окружающих землю. Девятиуровневая структура рая задумана, чтобы отразить и сбалансировать девять колец преисподней. И как вы уже, наверно, заметили, число девять является повторяющейся темой для Данте.
Лэнгдон сделал паузу, чтобы попить воды, позволив толпе отдышаться после томительного спуска и выхода из преисподней.
- Таким образом, пережив все ужасы ада, вы все, должно быть, очень обрадуетесь тому, что направляетесь в рай. К сожалению, в мире Данте не все так просто. - Он драматично вздохнул. - Чтобы добраться до рая мы все должны - в прямом и переносном смысле - взобраться на гору.
