– Да, или, вернее, призрак его физических качеств. Сам корабль лежит сейчас на дне бухты Скапа-Флоу на массы миль к северу.
Решив не возмущаться более при виде столь наглого, бесцеремонного – и вместе с тем очевидного и вполне реального – надругательства над законами природы, Ансгер промолчал. Вскоре их ялик прибился к стальной стене, уходившей куда-то ввысь – то был борт корабля, вблизи казавшегося просто исполинским. Верёвочная лестница, свисавшая почти до уровня воды, дополняла список наиболее абсурдных из обстоятельств, с которыми только доводилось сталкиваться Ансгеру.
«Абсурд? – раздался у него в голове голос Хенгиста. – Абсурдными называли все научные открытия до того, как они воплотились в действительность, а порой даже и после этого. Несколько масслетий назад, как и сейчас, ни один здравомыслящий обыватель не поверил бы в возможность создания стального корабля – по его мнению, железо всегда и непременно тонет, даже знание закона Архимеда не способно преодолеть это заблуждение. В те годы, когда я был радиооператором, общение через астрал считалось невозможным, в отличие от древних времён. Понятие «абсурд», как нетрудно заметить, является лишь мерой невежества того, кто употребляет это слово».
Проглотив весьма очевидную пилюлю, содержавшуюся в мыслях Хенгиста, Ансгер взялся за деревянную перекладину то и дело уходившей куда-то в сторону лестницы. Подъём, во время которого его неоднократно било о стальной, раскачивающийся борт, оказался наиболее тяжёлым испытанием из тех, что довелось пережить Ансгеру на его долгом веку. Поднявшись, наконец, на палубу – он устал настолько, что смог перевалить через леер лишь с чужой помощью, – летописец совершенно не чувствовал ни рук, ни ног от усталости. Обессилевший, он, тяжело дыша, лежал на спине и выслушивал исходившие от его более молодых товарищей реплики, которые в иных обстоятельствах, особенно в былые годы, принудили бы его кровь закипеть. Сейчас же Ансгер испытывал искреннее наслаждение и даже гордость оттого, что оказался способен осуществить столь изнурительное восхождение.
– Добро пожаловать на борт гордости военно-морских сил Айлестера Его Королевского Величества Эньона IV эскадренного миноносца «Кондате»! – Голос Хенгиста, похоже, привёл в действие какие-то невидимые силы, дремлющие в топках эсминца. Корабль задрожал мелкой дрожью и, чуть накренившись на левый борт, дал малый ход. Ансгер, найдя в себе силы встать на ноги, заметил, что они разворачиваются. Направление их движения повергло в шок не только его, но и остальных спутников Хенгиста.
– Как, мы идём на север? – высказал общее мнение Рене. Голос его, несмотря на демонстрируемую браваду, дрожал.
Хенгист, широко расставив ноги, смотрел прямо по курсу корабля, туда, где в непроглядной для простых смертных темноте скрывалась таинственная цель его путешествия.
– Да, там Свечение более яркое, и наш корабль покажет отличные мореходные качества и огневую мощь. Так мы быстро, несмотря на возможные препятствия, доберёмся до пункта назначения. В любом случае, Доггерландский канал для нас закрыт – даже если он ещё и не пришёл в негодность, всё равно никто не откроет нам шлюзы. Последнее, что я о нём слышал, это то, что, вслед за беженцами, включая нашего ненаглядного короля с семейством, по перешейку на континент перебрались демонические силы «лиловых». Насколько мне известно, Нейстрия тоже не смогла устоять перед их натиском.
Из услышанного Ансгер заключил, что их путь лежит отнюдь не на материк.
– Куда же мы держим путь, Хенгист? – Не сдержавшись, он назвал колдуна по имени, известному лишь ему одному. К его удивлению, тот не ответил, а остальные спутники Человека-без-Имени никак не отреагировали. Он словно говорил с пустотой.
«Так и есть, старик, они тебя не услышали, – без какого-либо предупреждения Хенгист вновь вторгся в его мысли, породив там путаницу и переполох. – Я предпринял некоторые меры безопасности и наложил соответствующее заклятие. Буду тебе благодарен, если ты не станешь повторять допущенную тобой только что оплошность в дальнейшем».
Ансгер вспомнил о двух пылающих столбах, которые они оставили после себя на побережье. На них висели распятые тела зятя Фингола и чернобородого мужчины, угрожавшего им местью Ночных Посланцев. Человек-без-Имени порой демонстрировал исключительную жестокость и беспощадность к своим врагам.
«Так куда мы направляемся?».
«В княжество Эйре лежит наш путь, в земли, где люди ещё продолжают свою безнадёжную борьбу с дьявольскими силами фоморов. Там будет завершена твоя летопись».
Глава
XXXIV
