— Ты… — начала я, но сознание резко замутнилось, что-то произошло, я сначала и сама не поняла, а потом вскрикнула от неожиданно нахлынувшей боли и упала с лошади.
Я плохо помню, что было дальше. Обрывки фраз, отголоски видений, своды дворца, вскрикивания Татьяны и призыв Маши «заткнуться». Всё слилось в один неразборчивый гул, который заставлял пульсировать барабанные перепонки так, будто, будто в моих ушах набатом бьют! Я лежала без сознания, в горячке. Перед лицом мелькали видения, цветы, каллы, вампиры… На какую-то долю секунды они растормошили меня.
— Настя, Настя, — хлопала меня по щекам Таня, — где рана?
— Правая нога, лодыжка, укус… — прошептала я.
— Мать его итить! — зашептала Мария, — Вампирский! Что делать будем?
— Я не знаю, — зашептала Таня, — цветок нужен, калл, калла, каллы, тьфу, ну ты поняла, а где достать не знаем.
— На землю слетать никак? — бросила она, — Нам сейчас надо сохранить в ней ведьму, срочно нужен цветок.
— Стойте! — закричала Агния, — работает лишь тот цветок, который либо вырос на Салемской земле, либо от Салемской магии. Ваша «земля» тут ни при чём! Её бабка последний использовала.
— Хоть кто-то тут ещё остатки разума сохранил, — прохрипела я, — в библиотеку. Она открыта.
Я смотрела на эту процессию как будто бы со стороны. Я чётко видела, как Маша держит меня под мышки, а Татьяна под ноги, и несут, несут, несут… А вот и библиотека.
— Стоп, — сказала я, — покиньте помещение, мне уже не помочь.
— Стой, размазня, — скомандовала Мария, — мы тебе поможем, слышишь? Ты не обратишься!
Дальше я уже ничего не слышала, общий шум слился в гул, голова раскалывалась, а от боли я начала кричать. А потом слезы… Я уже не могла сдерживать в себе это сумасшествие и заплакала. Слезы скатывались по щекам и падали на мраморный пол, образуя небольшую лужицу. Слёзы прекратились, на их место пришла апатия ко всему. А потом из этой лужи слёз стал пробиваться росток. Он становился всё выше и выше, пока не появился бутон.
Мы как заворожённые смотрели на этот росток, даже боль отступила на задний план. Прошла минута, две, а потом бутон стал распускаться и появился…
Каллы — магический цветок, цветок любви, брачный цветок, цветок смерти и жизни все это о каллах. Окутанный мифами и легендами, тайнами и магией он многие века живет бок о бок с человеком и никогда не теряет своей популярности. Поверья, связанные с каллами, возлагают на каллы оккультные значения.
Каллы или белокрыльник невероятно красивые и грациозные цветы, они украсят любой праздник и подарят массу положительных эмоций. Каллы не редко встречаются даже в букетах невест, ими украшают залы для праздников. Кондитеры, вдохновленные этим невероятно красивым цветком, создали массу одноименных кондитерских изделий, которые по сей день удивляют и радуют сладкоежек всего мира.
В Салеме каллы — цветы жизни и смерти. Одна ведьма садовница намудрила, и теперь вместо обычного цветка у нас магический артефакт.
И так, каллы — цветы, которые имеют очень много магических свойств. Сок каллов — яд или лекарство (в нужной пропорции), их аромат — лучшее любовное зелье, отвар — лекарство от любой болезни. А если его съесть человеку, который отравлен абсолютно любым ядом — это его второй шанс на жизнь.
Но есть и ещё одно, тайное свойство — он может обменять жизнь одного человека на жизнь другого. При определённом ритуале всё меняется и больной выздоравливает, а здоровый — умирает.
— Ешь! — Мария пыталась запихать мне в рот этот цветок, а от боли я не могла разжать зубы.
Я каталась по полу на спине и буквально рвала волосы. Мне кажется, мой истошный крик было слышно везде. Вопль улетал высоко вверх и, отражаясь от потолка, многократно усиливался, отражаясь от стен. Как в настоящем волейболе: чем дольше бьёшь по мячу, тем сильнее и быстрее он летит. При нормальных условиях голос человека уже сорвался бы. Я не помню, что происходило, адская боль затмевала собой всё. Наверное, если бы не мой внутренний дракон, я бы уже обратилась, но он мешал. Это была лента Мебиуса — вампирский яд заставлял кровь свёртываться, превращаясь в густую застывшую жижу, а драконья регенерация возвращала всё обратно, заставляя тромбоциты работать со скоростью баллистической ракеты. Зубы скрипели так, как будто вот-вот и я останусь без них. Дёсны нещадно горели, хотелось пить, но я бы сейчас отдала всё, чтобы это закончилось.
— Ей нужно его впихнуть, иначе она умрёт от разрыва сердца раньше, чем обратится. Что-нибудь хоть сделай, я тут одна пытаюсь что-то поделать!
— Я знаю, что делать, — произнесла Таня. Она подошла, села на корточки возле моего живота и со всей силы вмазала кулаком мне под дых. Я резко подорвалась и пнула её в нос, правда мне удалось разжать зубы, чтобы судорожно захватить ртом воздух, который она у меня вышибла, чем Мария незамедлительно воспользовалась. Я кое-как прожевала этот «цветик-семицветик», чуть не позвав батьку Кондратия и впала в небытие.
