Чем стоит заниматься, когда впереди маячит конец света.Рассказ из серии «Короткие истории».
Практиканты прибыли под вечер, как раз когда закончился дождь и остатки туч расползлись, выпустив напоследок тусклые солнечные лучи.
Микроавтобусы въехали на территорию базы, огороженную сплошным бетонным забором и остановились у общежития, в котором зимой селили временных рабочих, а летом — студентов. Выйдя из душного салона, Оля почувствовала густой терпкий запах моря. До него всего пара километров, смешное расстояние, когда тебе 20 лет и на смену только часов через восемь. Прошлым летом она ходила на пляж чуть ли не через день.
Эх, сейчас бы туда рвануть, посидеть на песке, послушать как волны шумят… Пока не получиться, Оля нашла среди ребят Игоря и пошла рядом с ним.
Через пять минут вся группа собралась на втором этаже здания, на площадке, разделяющей крылья мужских и женских комнат. Практиканты ждали, пока встречающая их методистка зачитает список расселения.
— Рязанцев и Павлов комната один, — неторопливо начала девушка в форменном комбинезоне коричневого цвета. Значит, мальчишек расселят первыми, Оля отошла к огромному панорамному окну, ей не терпелось увидеть, все ли осталось таким же, как в прошлом году. Тогда ее сильно поразило, что территория бараков начиналась сразу у стен общежития, так что инфицированные стояли, покачиваясь, прямо под окном.
Все осталось прежним. За ограждением, в размякшей глиняной почве, не сохранившей ни единого следа травы, мялось несколько фигур. Интересно, те же самые? Оля попыталась их рассмотреть, может узнать… бесполезно. Вид у всех инфицированных одинаковый — немигающие, смотрящие только прямо вперед глаза и застывшее лицо, в котором иногда резко дергается какая-нибудь застоявшаяся без дела мышца.
— М-м-м, что тут у нас? Несколько интереснейших экземпляров, и все бодро шевелятся! По глазам вижу, скоро бросишь меня ради парочки зомбей! — лекторским тоном дразнился Игорь за спиной.
— Инфицированных, — поправила Оля, сморщившись и подумала, что ведь все равно придется привыкать к общему сленгу, нравится ей это или нет.
— Сумлина и Гордеева комната пять, — методистка закончила, захлопнув блокнот. — Устраивайтесь пока, через полчаса ужин, а после ужина начнем в актовом зале составлять график работ.
— Жду за ужином, — вздохнул Игорь, легко пожимая на прощание ее пальчики. На практике всегда разделяли мужчин и женщин, даже семейные пары разбивали, но Оля была этому даже рада — ничто не будет отвлекать от работы. Правда, с соседкой ей не повезло — Марина, конечно, умница и красавица, но жить с ней вместе просто невозможно. За всю жизнь Марину так и не научили поддерживать вокруг себя порядок (про следующий этап — уборку, даже речи не шло). Ну, терпения Оле не занимать.
В комнате Марина тут же заняла общий стол, вывалив на него из сумки целую груду своих вещей, а сумку с вещами оставила прямо на пороге, не делая никаких попыток разобрать вещи.
— Шикарные в этом году мальчишки собрались, — поделилась с Олей своими наблюдениями, — даже не знаю, с кем сначала познакомиться. Может с Юркой? Видела там блондина с серыми глазами? Его с Игорем твоим поселили, так что сможем вдвоем в гости ходить.
Олю передернуло от мысли, что и у Игоря от Марины не спрячешься, но удалось промолчать, вспомнив о главной своей цели — практике.
По дороге на ужин Оля остановилась в холле и еще раз посмотрела в огромное окно, как будто ожидала увидеть что-то новое, может даже прекрасное. Ничуть не бывало, инфицированные были там же, только некоторые теперь сидели на корточках, а одна фигурка поменьше даже лежала на спине, безучастно глядя в небо.
«Ребенок», — со страхом подумала Оля. Она была уверена, что именно из-за этих малышей, с ввалившимися ямами глазниц, с ручками-палочками, торчащими из балахона, в которые одевали инфицированных, девушек среди практикантов в четыре раза меньше парней. Оле и самой пришлось непросто, когда она впервые лицом к лицу столкнулась с одной из таких кукол-полумумий, хотя она и заранее знала, чего ждать.
Сейчас ажиотаж по поводу нового жуткого вируса уже спал, после того, как выяснили, что он заражает только смертельно больных, которым все равно бы уже ничего не помогло. Но Оля еще помнила, какая паника была, когда инфицированные только появились, когда еще никто не знал, что они почти безобидны, если получают еду и не скапливаются большим количеством в одном месте. Если скапливаются, могут передраться. Так, кстати и узнали, что инфицированные умирали, только когда лишались мозга. Чаще всего в драках между собой, при «отделении головы», как Оля однажды прочитала в одной из первых статей про вирус. Тогда, помнится, она посмеялась, потому что еще ни разу не видела, как это происходит. Ее передернуло. Что ж, по большому счету эти существа и правда настоящие зомби, только глупец будет отрицать очевидное. Или политкорректный человек, именно такой, какой всегда стремилась стать Оля.
