— Без юмора ты совсем, а без него в ночные смены никуда. У меня вообще нет смен, — сказал Марат, допивая кофе и ставя стаканчик в аппарат для его очистки. — Я выяснил, что у мятежников есть технология, прерывающая сигнал с камеры на небольшой срок. Понятия не имею как эта хрень работает, но эти гадёныши теперь могут спокойно перемещаться по городу.
— Можно проанализировать частоту отключения камер, выявить закономерности и отправлять дроны на любое подобное отключение, так они не смогут далеко уйти, — предложил Артём.
— Вот вы, компьютерщики, умные, умеете, — похвалил его детектив.
— Марат, сегодняшний сбой энергии по городу… это мятежники? Много камер вышло из строя.
Детектив внимательно на него посмотрел.
— Сколько мы знакомы? Три года? — спросил Марат. — Я бы ответил просто и прямо, как раньше, да не получится. Всё сложнее, чем ты думаешь. Когда я пытался капнуть в этом направлении, меня едва не выперли с работы. Тем не менее, я успел кое-что узнать.
Детектив подсел поближе к парню и осмотрелся по сторонам, в том числе на потолок, на котором не было камеры.
— Я подумал, что мятежники могли вырубить камеры, чтобы… да понятия не имею что, это и пытался узнать. Когда я хотел подключиться к нашей базе по запросу об отключении камер, то мой компьютер был заблокирован Ютеком. Скажи мне, какого чёрта? Я знаю, что мы бок о бок сотрудничаем с Ютеком, они делают нам дроны, оборудование, экипировку и прочую хрень. Что они делали в полицейской системе? А потом ко мне в кабинет влетел подполковник Захаренко с красной такой рожей. Если перевести с матного на язык людей, то мне нельзя совать нос в это дело, им занимается другой отдел. Какой отдел? Он не сказал. Причём, по допуску я имею права читать эти материалы, но Ютек… да ещё полковник. Что происходит?
Артём тоже осмотрелся.
— Я могу попробовать отследить путь отключения камер по подстанциям и понять где был источник: в городе или за его пределами. К сожалению, точнее определить, наверное, не смогу, — шептал Артём.
— Мятежники как зараза в жопе, их нужно всех переловить, — шептал Марат.
— Может, заноза?
— Мне плевать какой у Ютека интерес в этом деле, в корпорации не может быть мятежников, все сотрудники под особым присмотром Инфолинка, жёсткий отбор. Мне нужно знать, если отключение сделали подпольные паразиты, то их нужно найти, пока они не провернули что похуже. Попробуй узнать хоть что-то, остальное сделаю я сам, — шептал Марат.
Артём молча кивнул. Он как никто другой был заинтересован в отлове мятежников и знал, что от них редко кто уходил живым. То, что он был отпущен — то ещё везение, хотя мятежники преследовали цель получить глаза Инфолинка в надежде, что инженер согласится на сотрудничество. Он опасался, что его могут похитить ещё раз, поэтому он предпочитал нанести удар до того, как его нанесут они сами.
Марат ушёл, а Артём едва не забыл про кофе. Неспешно выпив стаканчик вкусного напитка, Артём собирался вернуться в офис и отследить волну отключения городских камер, как всё же решил посмотреть на заключённую, которую допрашивал Марат и убедиться, что она не была мятежником, уж сильно похищение его зацепило и не давало покоя. Обычно он не спускался в следственный изолятор, который находился под зданием. Артём не любил сталкиваться с преступниками лицом к лицу, хотя понимал, что каждый прохожий на улице мог быть как мирным жителем, так и мятежником — на лбах у них написано не было.
Олег пропустил его в изолятор с крайней неохотой, но атмосфера в коллективе была дружественная, поэтому иногда многие формальности нарушались. К тому же Олег заверил в том, что заключённая была совершенно не опасна, но Артём желал своими глазами на неё посмотреть, успокоить душу. Возможно, она была одной из тех, кто его похитил, хотя Марат уже всё проверил.
Изолятор представлял собой длинный коридор с десятком комнат временного содержания подозреваемых. Люди в них надолго не задерживались, не было судов и разбирательств по пять месяцев как в былые времена. С Инфолинком судебная система работала очень быстро и слажено. Олег наблюдал за Артёмом по камерам, поэтому периодически открывал ему двери дистанционно, ибо у инженера не было допуска в эти зоны, а у дежурного был. В третьей камере изолятора и находилась «преступница». Помещение представляло собой большую комнату, где примерно её половина была перекрыта решёткой и силовым барьером, не пропускающим через решётку что-либо. За ней на нарах сомнительного комфорта сидела девушка, которую Артём узнал сразу. Она недавно была на митинге, врезалась в него, а затем за ней гонялся полицейский — видимо в итоге её поймавший. Девушка была хорошо потрёпана, на её одежде прибавилось дыр. На вид она была младше Артёма, может лет восемнадцать или даже семнадцать. На мятежника пленная совсем не походила, а больше на запуганную девочку, которая влезла в неприятности.
— Ты? — удивился Артём.
Девушка моча на него смотрела практически тем самым неотрывным взглядом.
— Мы знакомы? — спросил он ещё раз.
Заключённая снова проигнорировала его вопрос.
