Артём неохотно согласился. Марат явно был на взводе, вероятно предвкушал поимку мятежников и установление Ютека связи с ними, почему он часто и прикусывал нижнюю губу. После прихода Цереры к власти, дабы уравновесить правление в глазах людей, она наделила суды особыми привилегиями и оставила большую часть правовой системы, а именно контроль её исполнения за судьями. Артём понятия не имел, как Марат получил судебное предписание против Ютека, это казалось фантастикой, но тот размахивал этим документом перед всеми носами, которые вставали на его пути.
Путь вёл в лабораторный отдел, в котором трудились только лоялисты, и иным сотрудникам доступ был запрещён. Предписание не открывало доступа Марату в отдел, но тот умел убеждать. Особенно эффективно было то, что за ним шёл вызванный отряд спецназа, и служба безопасности филиала не особо рвалась сопротивляться. Артём предупреждал Марата о том, что тот превышает свои полномочия и если в лабораториях не окажется того, что установит связь с мятежниками, то Марат не просто лишится работы, но может сесть за решётку. Артём не особо хотел разделить его участь, но детектив умел убеждать. Когда Марат шёл по следу мятежников, его нельзя было остановить и танком. Он много раз рисковал своей карьерой, превышал полномочия, но благодаря высокой степени раскрываемости преступлений, ему многое сходило с рук. Артём опасался, что столь грубое вторжение в Ютек, который находится под протектом самой Цереры, не сойдёт ему с рук.
В лабораторный отдел вели заблокированные массивные двойные двери и служба безопасности наотрез отказывалась пускать туда посторонних. В этот раз не убедил и устрашающий вид спецназа. Охранники заверили, что полицейские, двери не смогут сломать или открыть, и судебное предписание вкупе с навыками убеждения от Марата на них уже не действовало, что последнего приводило в ярость. Марат орал на них, требовал допуска, угрожал засадить всех за помощь мятежникам, обзывал мятежниками, даже предлагал конфетки, но те были непреклонны. Артём видел напор Марата, тот даже начал кому-то звонить, подключая свои связи. Детектив всегда был бесстрашен в достижении своих целей.
Внезапно, прогремел чудовищный взрыв. Стены задрожали, все попадали с ног на пол. Включилась громкая тревога, загорелись красные лампочки, но всё это меркло на фоне гула, который царил в ушах. Марат оклемался быстрее всех, требуя от охранников открыть двери, за которыми предположительно и прогремел взрыв. В этот раз те не стали противиться и разблокировали проход, из которого сразу повалил дым, но не тот, что от пожара, а от обилия мусора и, возможно, разрушений. Коридор был покрыт трещинами, как и пол, многие лампы перегорели и искрили. Из отдела выбегали перепуганные дезорентированные учёные, многие лежали на полу без сознания, но живые, в чём Артём убеждался, выборочно проверяя их пульс. Отряд медленно пробирался вперёд в поисках источника взрыва, минуя одну лабораторию за другой. Одно из помещений было без двери: она просто печаталась в противоположную стену. Внутри был небольшой пожар, но быстро тушился системой пожаротушения, которая чудом работала после такого взрыва, да и огня особого не было. Потолок частично обрушился, всё оборудование было уничтожено. Артём обратил внимание на то, что у дальней стены стояли огромные трансформаторы и искорёженный массивный цилиндр. Судя по всему, рядом с ним был ещё такой же, но от него остались лишь фрагменты. Вся конструкция была в массивных кабелях и в том, что от них осталось. Облицовка стен была сделана из кафеля, большая часть которого уже лежала на полу в виде маленьких кусочков. Остальные вещи и оборудование больше представляли из себя месиво металлолома. Людей или их останков в лаборатории не было видно. Марат осторожно осматривал место и фотографировал его.
— А вот и причина перегрузок, я уверен, — электрик пальцем указал на огромный цилиндр. — Это конденсатор, который накапливает электричество, и вероятно, рядом повышающий трансформатор. Такие стоят на заводах, типа проектируются для них. Не представляю для чего здесь нужна такая охрененная банка, да ещё постоянный ток — городские сети не предназначены для таких мощностей.
— Рванула эта банка? — спросил его Марат.
— Возможно, я не знаю, — пожал плечами электрик. — Я имел дело с такими малютками, если она реально использовалась в сети, то разрядка конденсатора могла их повредить, если только не было замыкающих фильтров или…
— Ох, хватит, башка уже трещит, — заткнул его Марат. — Кто-то знал, что придём, — предположил он, вдумчиво вглядываясь в руины.
Глава 8
