Пока юристы Ютека собирали материалы для защиты корпорации, Марат пользовался тем, что мог обшарить Ютек вдоль и поперёк, тыча в любой нос судебным ордером, где подпись судьи была выше большинства законов Цереры. Сотрудники компании не горели желанием сотрудничать, но только не Максим. Он тоже был обеспокоен судьбой Гели и брата, который бросил всё, лишь бы её спасти. Максим занимал высокий пост и без особых раздумий согласился помочь Марату докопаться до Яны, взамен получив обещание детектива сделать всё для того, чтобы Артём не пошёл под суд. Максим твердил, что семья для него была превыше всего, и он жалел, что в погоне за директорским постом совсем оставил без внимания младшего брата, проводя на работе время сутками. Он был уверен, если бы был рядом с Артёмом, больше с ним общался, то смог бы уберечь того от множества проблем. Однако он пошёл в сторону того, чем так его манила Церера — повышение, словно она знала об его мечте. Марат был готов оказать Артёму любую поддержку, лишь бы тот явился в полицию для дачи показаний против Ютека, мятежников и Яны. Он выиграл для него время, коего было очень мало. Прокурор был жёстким человеком, и редко кому выпадал такой шанс реабилитироваться, учитывая городскую шумиху.
— Вы всех нас угробите! — крикнул ему Денис, попавшийся на пути в одном из коридоров. — Как вы посмели сделать… как! — прошипел он на Марата.
— Как и обещал, про тебя и брата я умолчал, — сухо ответил Марат.
— Ютек узнает, что запись достал я, вы подписали мне смертный приговор! — грозно говорил Денис.
— Кто это? — спросил Максим, шедший рядом с детективом.
— Не обращай внимания, — пояснил Марат.
— Моя смерть будет на ваших руках! — кричал ему в след Денис.
— Не слушай его, Ютек не убивает людей, — пояснил Марат.
— Зато пытает, — прошептал Максим, явно намекая на Яну.
Марат старался заглядывать в кабинеты директоров в поисках компромата на незаконную деятельность, но большая часть из них была заперта. Детектив специально спешно обходил этаж за этажом, дабы сотрудники не успели избавиться ещё от каких грязных секретов. Полиция же изучала записи с камер, документацию, которую подготовили ей юристы Ютека и занималась допросом всех сотрудников, даже лоялистов.
На очередном этаже детектива привлекла роскошная деревянная дверь.
— Офис председателя совета директоров? Заперто, какая жалость, — сказав, Марат несколько раз ударил ногой по деревянной двери, и её замок поддался, раскурочив древесину. — Слабенькая дверь для такой важной персоны, не находишь?
— Тут не совсем председатель… работает, — пояснил Максим. — Сюда нельзя, уходим, мы так сами под суд пойдём, — нервничал он.
— Испугался? — спросил Марат, заходя во внутрь.
Офис был крупным, но обставлен просто, хоть и с изысками. Всю его противоположную стену занимал огромный монитор.
— Потому что… ох, ладно… — вздохнул Максим. — Здесь прямая связь с Церерой. Она отдаёт приказы председателю, а он их выполняет. Некоторые двери не стоит открывать.
— Но они уже открыты — произнёс женский неестественный голос с неким металлическим эхом, но с весьма неплохой дикцией.
На мониторе появился вращающийся логотип Ютека.
— Кто говорит? — насторожился детектив, приближаясь к монитору.
— Я давно за тобой наблюдала, Марат Дюкре. Признаюсь, изначально я неправильно интерпретировала твои интеллектуальные возможности, почему у тебя и возникло в последнее время множество трудностей в выполнении оперативных задач.
— Церера… это она, — прошептал Максим.
— Да ну, бред, — поспорил детектив. — Я не столь наивен.
Логотип Инфолинка сменился довольно реалистичным лицом Цереры, но с яркими синими волосами и глазами, радужки которых словно светились изнутри.
— Наивность никогда не была чертой твоей личности, — говорила Церера. — Тебе нужно поверить.
— Ну, допустим, — сказал Марат.
— Почему ты не удивлён нашему общению? — спросил искусственный разум.
— Видимо, ты не настолько хорошо знаешь людей. Я в жизни всякое повидал, — кратко объяснился Марат.
— Чудно. Значит, мы можем общаться на равных, — пояснила Церера. — У меня для тебя есть работа, я хочу попросить тебя об услуге, — предложила Церера.
— Услуге? Ты ещё смеешь что-то просить? — возмутился Марат, и внутри него словно что-то переключилось в сторону его природной вспыльчивости. — Твои чёртовы лоялисты пытали невинную девушку, тут, в Ютеке! У всех под носом! У полиции под носом! Я стараюсь молчать, сдерживаться, понимая очевидное: ты прекрасно знаешь о том, что с Ангелиной творили у тебя в хоромах! Что она не хотела быть светочем! Прежде, чем о чём-то меня просить, лучше объяснись! Я служитель закона, общества, а не бандитов. А кто ты такая? На чьей ты стороне? Я уже не уверен!
