Информация и человек полностью

При несложном анализе повседневной речи легко убедиться, что она просто изобилует «неправильными» характеристиками испытываемых ощущений. Вряд ли это явление случайно. Очевидно, в комплексе ощущений, вызываемых совершенно различными по своей природе воздействиями, могут присутствовать какие-то общие ощущения. Просто далеко не всегда они являются доминирующими, хотя для сознания вполне различимы. И именно по этой причине очень часто «вкусовые» характеристики применяют к таким понятиям, которые, вроде бы, никак не могут обозначать что-то вкусовое («горькая правда», «сладкая ложь»), а «температурные» – к тем, которые не могут обозначать температуру («тёплая встреча», «холодный взгляд», «горячие новости»). Да и вряд ли какое-либо конкретное ощущение правомерно называть «вкусовым», «температурным», «звуковым» и т.д. Просто эти ощущения в определённых ситуациях бывают доминирующими, поэтому для сознания является естественным увязывать их именно с этими ситуациями (когда они в самом прямом смысле характеризуют вкус, температуру, звук и т.д.). А вообще, любое ощущение конкретизируется лишь в составе других ощущений (в составе того или иного фона). Точно так же какая-то конкретная краска на картине может входить в состав изображения самых разных объектов – моря, яблока, дерева, птицы и т.д. И нет смысла говорить, например, что такая-то краска «яблочная» (для изображения яблока), а такая-то – «птичья» (для изображения птицы).

Если «прислушаться» к ощущениям, вызываемым самой разной воспринимаемой информацией, то можно обнаружить, что они могут быть самыми неожиданными и даже в определённом смысле неуместными для данного воздействия.

***

В качестве примера можно рассмотреть такие распространённые и привычные для нашего слуха выражения, как «быстротечность времени», «время летит», или, как в песне, «… а годы летят, наши годы как птицы летят». Если попробовать воспринять подобные выражения буквально, то сталкиваемся с полной бессмыслицей: понятия «быстро-медленно» характеризуют степень изменения какого-то процесса в единицу времени. Но ведь время не может меняться во времени. Не может пройти два часа за час. Но сознание выделяет смысл этих «бессмысленных» выражений (например, такой: слишком мало удалось сделать за рассматриваемый период), и никаких неясностей в данном случае не возникает. Просто, говоря о «быстротечности» времени, человек тем самым характеризует испытываемые ощущения, а не свойства времени как таковые.

***

Естественно, что одни и те же воздействия для разных людей могут вызывать различные ощущения, ведь, как уже неоднократно отмечалось, у каждого человека может быть свой «внутренний» фон, который радикально влияет на восприятие той или иной информации. И бывают случаи, когда ощущения, ясно воспринимаемые одним человеком, для другого являются совершенно «невидимыми» и даже странными. Так, например, Наташа Ростова в «Войне и мире» в разговоре со своей матерью характеризовала своё восприятие Бориса Друбецкого словами: «…он узкий такой, как часы столовые… Вы не понимаете? …Узкий, знаете, серый, светлый…». А Пьер Безухов в её восприятии был таким: «Безухов – тот синий, тёмно-синий с красным, и он четырёхугольный».

Вряд ли по подобным описаниям можно представить себе портретные черты или характер того или иного человека. И вряд ли в этом эпизоде мать хорошо понимала свою дочь. (Наташа и сама это заметила: «Неужели вы не понимаете? Николенька бы понял…».) В данном случае Наташа пыталась через слова выразить ощущения, вызываемые у неё восприятием внешности и характера этих людей.

Конечно, здесь решающую роль играет тот факт, что далеко не каждый человек подобно Наташе Ростовой тщательно «прислушивается» к возникающим ощущениям; обычно всю их совокупность воспринимают как что-то одно, как какое-то обобщённое воздействие. Да и не так-то просто на сознательном уровне выделить среди этого «одного» хотя бы некоторые конкретные ощущения.