Конечно же, трудно предположить, что в человеческом мозгу нет еще каких-то систем проверок, которые человек просто не замечает на сознательном уровне. Мы рассмотрели лишь то, что «лежит на поверхности», что предельно ясно. И рассматривали это только в качестве примера, чтобы показать, что процесс воспроизведения в зоне видимости информации с помощью ассоциаций это процесс не пассивный, а творческий.
Естественно, сам процесс вспоминания, как и любой творческий процесс, может порождать множество самых неожиданных нюансов. Один из таких нюансов хорошо показан (и даже стал в определённом смысле классическим примером особенностей вспоминания) в известном рассказе А. П. Чехова «Лошадиная фамилия». Главный герой этого рассказа никак не мог вспомнить фамилию лекаря. Помнил только, что эта фамилия «лошадиная». То есть в качестве «основы» он смог воспроизвести в зоне видимости только одно ощущение – ощущение «лошадиности». А для составления целого образа – фамилии – этого было недостаточно. В рассказе описывается, как этот персонаж вместе с другими героями перебирал все слова, содержащие ощущение «лошадиности» – Кобылин, Жеребцов, Жеребятников, Уздечкин, Гнедов и т.д., но нужную информацию никак не мог воспроизвести.
Можно, конечно, сказать, что фамилия в памяти просто «стёрлась», разрушилась под воздействием времени, и только какая-то частичка этого образа пока ещё осталась. Но почему сознание «отвергало» явно «лошадиные» фамилии, которые отчаянно перечисляли герои рассказа? Как оно могло определить, что эти фамилии ошибочны, если «оригинал» забыт (сравнивать-то в таком случае не с чем)? И почему при воспроизведении правильной информации – фамилии Овсов – сознание сразу определило, что это именно то, что надо? Неужели в этой фамилии больше «лошадиности», чем в тех же «Кобылин» или «Жеребцов»?
