Информация и человек полностью

«На миру и смерть красна», – гласит русская пословица. «На миру», – очевидно, в условиях, когда большинство знает, что ты погибаешь за их интересы. И хотя реальная смерть даже в такой ситуации, очевидно, всё же не будет слишком уж «красна», тем не менее, это событие наполняется смыслом, сама смерть в таком случае является как бы результатом свободного выбора, выбора в пользу благополучия «большой силы».

А какой поступок стал бы восприниматься как «хороший» (то есть, вызвал бы одобрение потенциального большинства) в реальной ситуации, описанной Солженицыным, то есть в ситуации, когда человек явно не в состоянии противостоять «нехорошей» силе? К сожалению, здесь обстоятельства таковы, что варианта «хорошего» поведения в данных условиях попросту нет. В рассматриваемой ситуации любой поступок будет, в лучшем случае, просто не осуждаться. И самым разумным поведением в таких условиях является примитивная покорность сложившимся обстоятельствам. Французский писатель Александр Дюма-отец сказал об этом без всякого мудрствования: «Никогда не бывает проявлением трусости подчинение силе, стоящей над вами».

Подобные обстоятельства можно отнести к категории несчастных случаев. Никто не осудит человека за то, что он, скажем, попал в авиакатастрофу. Но и геройством это никто не назовёт. Просто трагическое стечение обстоятельств. Ни потенциальных союзников, ни потенциальных противников от этого не прибавится.

10

Итак, ощущения «хорошего» и «плохого» определяются информацией о своей принадлежности к какой-то большой силе, или, напротив, противопоставления себя ей.

А не слишком ли примитивным является такое объяснение понятий «хорошего» и «плохого», Добра и Зла? Неужели нет каких-то абсолютных критериев этих понятий? Если это действительно так, то даже самые ужасные преступления – такие, как убийство младенца или массовое истребление ни в чём неповинных людей – должны при определённых условиях восприниматься сознанием как что-то хорошее. А конкретно – при условии, что это делается какой-то огромной силой, противостоять которой не может даже большинство. Увы, так оно и есть.

Фактически, именно эти вопросы рассматривал известный американский писатель Марк Твен, выясняя причины странного отношения людей к религии. Выше мы уже упоминали о том, что Марк Твен относился к религии крайне негативно. Он обращал внимание на тот факт, что библия рисует нам образ бога в виде какого-то болезненно самолюбивого, мстительного, непредсказуемого и невероятно злого существа, бессмысленно и со страшной жестокостью наказывающего миллионы людей за малейшие проступки, а чаще всего просто ни за что. А если он иногда и делает что-то хорошее (исцелит кого-то от слепоты или спасёт от голода), то почему-то эти случаи единичны, и почему-то, опять же, согласно библии, именно эти единичные случаи надо рассматривать для оценки деяний бога.

Марк Твен скрупулёзно исследует текст библии (а библию он прочёл от корки до корки уже к пятнадцатилетнему возрасту) и приводит множество ярких примеров бессмысленной жестокости бога, включая всем известные события с запретным плодом (за совсем уж мелкий проступок, совершенный просто по наивности, Адам и Ева понесли несуразно жестокое наказание, да что там, – всё человечество до сих пор расплачивается за это) и Всемирным Потопом, в результате которого страшной, мучительной смертью погибло огромное количество людей, в том числе стариков, женщин и ни в чём не повинных младенцев. Марк Твен удивлялся вопиющей нелогичности верующих, которые не только не осуждают такое существо, но даже утверждают, что «Бог есть любовь».

И действительно, трудно что-либо возразить Марку Твену по существу. Но нельзя не обратить внимания на то, что он использует критерии «хорошо-плохо» как что-то изначально понятное и постоянное, не меняющее своего смыслового значения от рассматриваемых условий. А точнее – он совершенно не учитывает неразрывной связи понятия «хорошо» с понятием «сила» и, соответственно, понятие «плохо» с понятием «слабость». Бог, согласно библии, всемогущ, даже, если можно так выразиться, беспредельно всемогущ. Можно ли представить себе, чтобы он, обладая абсолютной силой, делал что-то исподтишка, боясь наказания со стороны кого бы то ни было? Сама мысль об этом абсурдна. Но ведь в человеческом восприятии любой поступок только тогда является плохим, когда совершивший его может понести наказание, то есть когда он вынужден скрываться от каких-то сил, способных и считающих нужным наказать его. В такой ситуации бог не может оказаться в принципе. И, как следствие, любой его поступок воспринимается сознанием как что-то абсолютно хорошее.

К тому же, в понятиях верующих, они, пытаясь всячески угодить богу, попадают под его покровительство, под покровительство всемогущей силы. Может ли психика человека интерпретировать деяния такой силы как что-то плохое? Стремление попасть под защиту каких-то больших сил, это одно из самых сильных стремлений нашей психики.