— О да, мама обращалась к нему, стоя на коленях. Она отправила ему все счета от докторов и их рекомендации. Она просила помочь ей во имя покойного сына и обещала вернуть деньги, как только сможет.
— И? — ледяным тоном спросил Энрике.
— Он отказал, заявив, что все это лишь уловки, чтобы выманить у него деньги. Его адвокат прислал маме письмо с сообщением, что, если она еще раз обратится к Диего Авельяносу, ее ждут серьезные неприятности в судебном порядке. — Она вздохнула и продолжила: — Вот почему я решила получить эти деньги. Пятисот тысяч долларов достаточно, чтобы погасить долги, переехать отсюда и обеспечить маме приличный пенсион.
— Пятьсот тысяч долларов? — спросил пораженный Энрике. — Ты говоришь, что Диего заплатил тебе пятьсот тысяч долларов?
Филиппа вскинула подбородок.
— Я знаю, это огромная сумма. Но мне нужно ровно столько, чтобы привести дела в порядок.
— Пятьсот тысяч долларов, — эхом повторил он. — Да ты имеешь хоть какое-то представление, как богат твой дед? — Он схватил ее за плечи и оказался близко, слишком близко от нее. — Пятьсот тысяч долларов для него пустяк! Просто мелочь!
Она отпрянула назад.
— Понятия не имею о размерах его богатства! И вообще он меня не интересует! Он всю жизнь обращался с мамой, как с ничтожеством. И я никогда не прощу ему этого. Мне не нужны его чертовы деньги. Достаточно того, что мы получили, чтобы обустроить мамину жизнь. У нее астма, и сырость в квартире заставляет ее страдать, болезнь прогрессирует.
Ее голос пресекся. Но он уже не слушал ее, продолжая осматриваться кругом, словно вбирая в память детали.
Ну и хорошо, подумала Филиппа. Смотри получше! Вот откуда я пришла! Теперь ты будешь презирать меня.
В гнетущей тишине прозвучал голос Джейн:
— Сеньор Сантос, я вижу, что, к сожалению, вы услышали не очень приятные вещи. Но... — Она немного поколебалась, но продолжила; — Я была бы вам признательна, если бы вы объяснили, какова цель вашего визита.
Он сверкнул глазами.
— Какова моя цель? Моя цель, миссис... Гленвилл, сейчас изменилась.
Филиппа напряглась. Держу пари, что я знаю, как изменилась твоя цель: ты приехал забрать меня с собой, но, узнав правду, ждешь не дождешься, как бы поскорее убежать отсюда...
Его внимание переключилось на нее, и она похолодела, таким решительным и холодным было его лицо в этот момент.
И все-таки это было лицо мужчины, которого она любит, любит с такой непереносимо мучительной силой!
Я думала, что никогда не увижу его и проживу жизнь вдали от него. И вот он здесь... Теперь, зная правду, он уйдет, уйдет навсегда. Но надо быть честной. С самого начала я обманывала его. Неудивительно, что он так зол сейчас!
Она глубоко вздохнула.
— Послушай, Энрике, прости меня. Я и представить себе не могла, что мой отъезд помешает твоим планам по слиянию с компанией деда.
Усмешка перекосила его лицо.
— Слияние? Его просто не будет.
Что он имеет в виду? — растерянно подумала Филиппа. Нам надо поговорить. Его глаза остановились на ней.
— Да, Филиппа, тебе действительно следует поговорить со мной.
— Прости, — снова начала она, но больше не смогла произнести ни слова.
— Ты на самом деле сожалеешь? — Что-то в его голосе показалось ей странным, — Я тоже.
Его взгляд скользнул по напряженно замершей фигурке Джейн и устремился в окно. Он думал о том пути, который прошел от грязных портовых улочек до роскошного квартала, ведомый одной целью — делать деньги. Все больше и больше денег. Империя Авельяноса должна была стать венцом его достижений. А он ведь еще очень молод. Кто знает, какие финансовые империи и чьи души еще придется продать или купить за отпущенный ему срок, чтобы увеличить свое состояние? Перед его внутренним взором предстало лицо старика, который очень хорошо знал цену всему, в том числе и чужим душам.
Чего же я стою? — подумал он. И ответ не замедлил прийти.
Диего Авельянос заплатит ему. Он отошел от окна и, медленно возвращаясь к реальности, посмотрел на двух женщин, показавшихся ему в эту минуту очень одинокими и незащищенными.
— Где ваш телефон? Могу я позвонить?
Он набрал номер и произнес холодным тоном.
— Это Энрике Сантос. У меня сообщение для Диего Авельяноса. Передайте ему, что я стою перед Джейн Гленвилл и ее дочерью в их доме и что слияние компаний отменяется.
Он положил трубку, и его глаза встретились с глазами Филиппы.
Пол закачался у нее под ногами.
— Я заставлю его заплатить, — тихо сказал он. — Я заставлю его заплатить за то, что он сделал с тобой.
Филиппа смотрела на него, широко распахнув глаза.
— Всем известно, какими жестокими бывают иногда люди. Но поступить так низко... Господи, он настоящее животное!
Она не могла вымолвить ни слова, лишь молча смотрела на него во все глаза, не веря самой себе.
Энрике снова обвел комнату взглядом.
