- Я хочу у подруги пожить, пока Ваня в клинике. Она живет совсем рядом, два шага. А ты, я прошу, побудь тут. С Леночкой и Леликом. Понимаю, я страшная эгоистка, у тебя, наверное, свои дела тут, но пожалуйста... Леночке нельзя одной, и работа у нее. А Лелька до сентября получается, никуда не попал, мы думали, с нами будет. Если она уволится, потом искать работу. А у нее хорошая. И вообще я хочу, чтоб ты был, когда Иван вернется, мы, наконец, по-человечески побудем вместе. Ты нам совсем родной человек, Сережик.
Она замолчала, напряженно глядя на опущенное узкое лицо. Добавила:
- Пожалуйста.
И он кивнул. Конечно, куда их бросать. Иван после инфаркта своего до сих пор еле языком ворочает, после трех слов отдыхает, ослаб. И Лика еле на ногах. У Ленки под глазами черные круги.
Он остался. И тем же вечером, вернувшись со своей хорошей работы - Ленка была администратором небольшого клуба с дискотекой и концертами рок-групп, она зашла к себе - проверить спящего Лелика, потом долго шумела водой в душе. И пришла, замотанная в большой махровый халат, села на тахту, прижимая Горчика круглым бедром. Подняла руку с темной бутылкой.
- Давай, что ли, отметим знакомство, легендарный Сережа Горчик. Пока в доме тишина и относительный покой.
Серега незаметно отполз ближе к стенке, злясь на дурацкую ситуацию. Никому он, конечно, дорогу не перейдет, Лика успела ему рассказать, что Виктор, Лелькин отец, два раза уходил и вот ушел в третий раз в прошлом году- женился, наконец, и теперь слава аллаху, больше не явится. Но Горчик помнил, как Ленка приняла его за бывшего мужа во время телефонного разговора. Это раз. А второе - получается, вроде он втерся. И Ленка вроде как та сладкая Катя у завоевателя Андрюхи. Такая вот фигня...
- Лен, ты иди, а? Я спать хочу. И вообще.
- Что вообще? - Ленка поставила бутылку на пол и, распахнув халат, скинула с плеч. Она было рослая и крупная, с хорошей фигурой, для Серого великовата, наверное, но в деловом костюме смотрелась отменно, и волосы русые заплетала в небрежную красивую косу, а глаза - зеленые, кошачьи.
Сидеть голая не стала. Сразу откинула простыню и легла, прижимаясь к неподвижному Горчику большим крепким телом, положила на его бедро ногу, согнутую в колене. И сунула руку к впалому животу. Повторила вопрос, слегка насмешливо:
- Что вообще? Скажешь - не хочешь?
Ее рука уже получила ответ и потому Горчик с отчаянием сказал другое:
- Не пью я. Совсем.
- И не пей, - согласилась Ленка, целуя его в шею, - а я после выпью. Сейчас не могу, всю последнюю неделю еле держалась, Сережка, глазами тебя протерла чуть не насквозь.
- Лен...
- Выгоняешь?
Его спине стало холодно. И тишина. Медленно повернулся, тихо, чтоб не наткнуться рукой на ее бедро или грудь. И услышал - плачет, тихо-тихо, прижимая ко рту руку. В полумраке белеет спина и опущенные плечи с темной короткой косой.
- Лен, - беспомощно сказал Горчик, сел, трогая спину, а та под его рукой тряслась, - ну ты что, Лен. Ле-на...
- Не прогоняй, - она говорила, не поворачиваясь, и совсем как мать добавила, - пожалуйста.
Куда мне - прогонять, думал Горчик, повертывая ее к себе и целуя мокрое лицо, тоже мне прогоняльщик, в чужом-то дому. Вся извелась, та не по мне же, это все нервы, отец чуть не умер, считай...
Потом лежали молча, накрытые простыней, смотрели в потолок. По нему бежали смутные блики.
- Тебе лет сколько, Сережа?
- Двадцать три. Было вот, весной.
- Совсем мальчик. Я тебя на двенадцать лет старше.
- Та не. Ты моложе выглядишь. Я б не сказал, что на столько.
Ленка усмехнулась.
- Жалеешь. Несчастную мать-одиночку, да?
- Чего жалею? Ты вон самостоятельная какая. Он тебе сильно, что ли, нужен, муж-то? Тебе всего лучше, чтоб пришел, погулялся с Лелькой. Отец. А самой - так ты кого хочешь себе выкрутишь. Хоть пацана с дискотеки своей.
- Правильно излагаешь, - удивленно согласилась Ленка, - уловил самую суть.
- Чего ее ловить. Подумать и вот ясно все.
Она села, нашаривая бутылку.
- Откроешь? Я стакан принесу.
Встала, голая, с бликом от окна по бедру и локтю, по широкому плечу.
- Халат накинь, а то вдруг Лелька проснется.
- Ах, - засмеялась Ленка, - какие мы целомудренные мальчики. Я тут возьму, на полке. И кстати, насчет пацана с дискотеки. Были, Сережа, и пацаны были. Когда Витька сволочь стал по девочкам ударять молоденьким, то и я попробовала.
Она села, протягивая высокий стакан. Горчик нагнул горлышко бутылки, следя, чтоб не расплескать шипучее вино. У Ленки была большая, но совсем не такая, как у Инги, грудь. Полная и высокая, будто задранная немного вверх, и соски смотрели в стороны, как лисьи носы. Маленькие.
Она выпила шампанское сидя, медленно глотала, ожидая, когда уляжется, и после глотала снова. И, поставив пустой стакан на ковер, откинула простыню.
