Инициация полностью

— Задай мне любой вопрос, — сказал Рурк. — Я человек-ответ — только сегодня, спешите видеть.

Дон спросил:

— Ты во что-то влип? Со всеми этими спецагентами и секретностью вокруг проекта, сдается мне, что «АстраКорп» намерен кого-то обмишулить. Знаю я все эти махинации. Когда пытаются срезать углы любой ценой. Вы что, хотите поиметь Бюро земельных отношений? Нашли индейские захоронения и прикидываете, как скрыть этот факт? Это же всего лишь деньги.

— Ха! И вот он перед нами, этот экземпляр, — сам мистер Мельник, который всю жизнь прозябает в бедности, в то время как банкиры и торговцы загибаются от подагры на собственных яхтах. Шутки в сторону, впрочем. Я прикидываю, как бы тебе поаккуратней объяснить. Проще всего будет сказать, что я принадлежу некоему ордену. Культу. Который заинтересован в тебе и твоей жене: в наших рядах состояло столько представителей многих поколений Моков и Мельников, что от этого тебе может реально снести крышу, это будет удар посильнее самой тяжелой дозы кислоты, какую ты только принимал.

Дон постарался придать голосу беспечность и растянул губы в улыбке:

— Окей. Шпики на приеме тоже твердили про какие-то заговоры. Ну расскажи мне об этом своем культе.

— Он существует с доисторических времен: с той поры, когда люди жили в пещерах, общались междометиями и передвигались на четвереньках. Мы чтим Великую Тьму и существ, что в ней обитают.

— Мило. Я слышал, что сатанизм сейчас в моде у молодежи.

— Почему так снисходительно?

— Ничего подобного. Просто это нелегко переварить. Ты не похож…

— На такого человека? Ты хоть что-нибудь знаешь об устройстве мира, кроме тектоники плит и строения земной коры? Состоятельные люди и есть главные последователи культов. У нас есть средства, мотивы и возможности для осуществления самых необузданных прихотей.

— На самом деле я хотел сказать, что ты всегда выглядел так, словно тебе в задницу загнали кол, поэтому странно вдруг узнать, что ты подпольный гедонист. Ну и как же вы себя называете?

— У нашего культа нет названия. Главное наше божество известно под именем Старого Червя. Поклонение Старому Червю — основное занятие Терранской секты. Этому научила нас раса, обитающая на краю вселенной и распространяющаяся во всех направлениях, как плесень по куску мяса. Мы зовем эту расу Дети Старого Червя. Они обитают в глубинах, во мраке, в трещине, которая проходит через все на свете.

— Инопланетяне и инопланетные божества, — сказал Дон. — «Колесницы богов» — любимая книга Мишель.

— Инопланетяне? Почему бы и нет? Вампиры, демоны, дьяволы. Злые духи, известные в тысячах культур.

— Должен признать, что мы заходим на несколько странную территорию, — заметил Дон, тут же поспешно добавив: — Не в том смысле, что я тебе не верю.

— Видишь ли, Дон, это правда. Рурки, Волвертоны, Моки, многие другие, живущие в этом штате и по всему миру, — все служат Великой Тьме, каждый по-своему: кто-то с энтузиазмом, кто-то с неохотой, но тем не менее служат безоговорочно и не ведают пощады. Я не могу объяснить тебе всего. Ты и не захочешь все знать. Наш культ — это монолит, чьи щупальца проникали во все аспекты человеческой деятельности на протяжении всей человеческой истории и даже предыстории.

— А, вроде «Гербалайфа».

Рурк искренне улыбнулся, а затем рассмеялся. Только сейчас Дон заметил, что тот облачен в стильную махровую робу и тапочки а-ля Хью Хефнер, как будто он только что вышел из дома к почтовому ящику проверить почту. Волосы у него были растрепаны, а лицо вблизи выглядело нездоровым — бледное, изможденное, покрытое пятнами. Точно у жертвы желтухи. Щеки и подбородок подергивались от тика и судорог.

Рурк сказал:

— Даже мы не связываемся с «Гербалайфом», — он вздохнул, в его глазах стоял холод. — Эх, никогда ты не понимал, что нельзя будить лихо. Вечно во все лез. Вот прямо надо тебе было нестись на поиски Мишель в Мехико, вместо того чтобы послушать мудрый совет и провести лишних пару дней в баре отеля. В результате вышло недоразумение с некоторыми из самых ортодоксальных апостолов. Или те агенты на приеме, которые пытались выдоить из тебя информацию, — не мог ты просто развернуться и уйти, а? Вот именно такая фигня и отличала вас, проклятых Мельников, с незапамятных времен.

— Мне не нравится твой тон.

— А придется потерпеть. Нам надо обсудить кое-что важное. Ты словно комаришка, завязший в соке росянки. Твое существование висит на волоске.

Дон услышал в этом неприкрытую угрозу:

— Где Нунан?

Что подразумевало незаданный вопрос: «Что ты сделал с Нунаном?»

— Почти уверен, что его сожрал Бёртон. Или служители.

Дон не нашел что ответить на это дикое утверждение. Он ошеломленно замолк и уставился в спину Рурка, ожидая объяснения шутки.

Рурк проговорил:

— Если это ускользнуло от твоего внимания, Бёртон… ну он на самом деле не Бёртон… Он один из них, Создание Тьмы, одетое в человека. Дешевая копия. Как ты только сел с ним в вертолет, ума не приложу. Я хочу сказать, боже правый, Дон, ты что, не видел его лица?