Енжи внесла деревянный поднос, и обучение будущей приёмной дочери начальника уезда продолжилось. Оказывается, чайник с торчавшей в сторону длинной ручкой полагалось брать только так и не иначе, наливать горячую воду в чашечку ровно на две трети, да и саму пиалу требовалось держать строго определённым образом.
У Ии голова шла кругом, казалось, что ей никогда в жизни не запомнить всех этих мелочей. И хотя чай был вкусный и душистый, всё удовольствие портили бесконечные придирки хозяйки дома.
В заключение та обрадовала, сообщив, что молодой госпоже Сабуро надо научиться ещё и разливать чай гостям, а в этом процессе тоже есть свои тонкости и нюансы.
В подтверждение своих слов она прочитала небольшую лекцию о том, как важно произвести благоприятное впечатление на сваху и будущую свекровь.
— Когда родители жениха будут договариваться с вашей семьёй, — вдохновенно вещала старушка, видимо, вспоминая молодость. — То подавать им чай придётся вам, а не служанке. И тут главное — показать знание всех правил этикета. Именно по тому, как вы поведёте себя при первой встрече, и будет оценивать вас будущая свекровь. А её доброе расположение очень важно для молодой жены. Почтительность и строгое следование правилам — основа благополучия женщины в семье.
— Спасибо за то, что наставляете меня, госпожа Андо, — поблагодарила девушка, и ей как-то резко расхотелось выходить замуж.
— Госпожа Азумо Сабуро просила меня заняться вашей речью, — внезапно сменила тему собеседница.
— Неужели я так плохо говорю, госпожа Андо, — поинтересовалась Платина, искренне полагавшая, что у неё лишь небольшой акцент.
— Ужасно, госпожа Сабуро, — с печалью в голосе сообщила наставница. — Иногда мне даже кажется, что вы родом не из Благословенной империи.
— Но это не так, госпожа Андо, — поспешила заверить её ученица. — Просто мне не у кого было учиться правильной речи.
— Госпожа Азумо Сабуро примерно так и сказала, — кивнула хозяйка дома и посуровела. — Чтобы исправить недостатки, я должна их хорошо знать. Для начала прочитайте мне ваше любимое стихотворение.
«Упс! — мысленно охнула гостья из иного мира. — И что ей декламировать буду? Письмо Татьяны к Онегину? Или «Чёрного мага» и «Хождение за три моря»? Так их сперва перевести надо. А так на ходу я не сумею. Да и дурь полная получится. Вот же-ж засада!»
— Ну? — благожелательно улыбнулась собеседница.
Нервно облизав губы, Ия выпалила:
— Я не знаю стихов!
— Вот как?! — старушка от удивления откинулась на низенькую спинку кресла и, подозрительно сощурившись, уточнила. — Ни одного?
— Ни одного, — сокрушённо вздохнув, подтвердила девушка, чувствуя, что вновь попала впросак.
— А вы действительно умеете читать? — подавшись вперёд, наставница разглядывала ученицу с каким-то непонятным любопытством, словно увидела нечто совершенно необыкновенное.
— Умею, — твёрдо заявила та, посчитав нужным добавить: — Но не так хорошо, как бы хотелось.
Хмыкнув, хозяйка дома встала и, подойдя к низенькому шкафчику под окном, открыла одно из его отделений.
Гостья со своего места не могла видеть, что там внутри. Но когда старушка выпрямилась, у неё в руке оказалась вполне привычного вида книга форматом чуть меньше, чем А4, с обложкой из тёмно-синей бумаги.
— Это «Забытый сливовый сад» Егумо Ясито, — торжественно объявила она. — Прочтите что-нибудь отсюда.
Открыв титульный лист, девушка увидела нарисованное тушью дерево, украшенное бледно-розовыми цветочками, и выведенное крупными красивыми буквами название книги. А вот имя автора обозначалось мелким шрифтом в верхнем углу.
Судя по потрёпанности листов, книгой пользовались довольно часто. Не забираясь далеко, ученица начала читать с первой страницы:
Внимательно выслушав её, наставница сурово свела брови к переносице.
— Вы, госпожа Сабуро, неправильно произносите некоторые слова, совершенно не обращая внимание на тональность. Для простолюдинки или какой-нибудь чужестранки — это ещё простительно. Но благородная девушка обязана говорить безупречно!
— Так научите меня, госпожа Андо, — ни мало не смущаясь, вскричала Платина, разыгрывая безудержную тягу к знаниям и кстати вспомнив какую-то прочитанную в детстве книгу, выпалила: — Позвольте мне припасть к источнику вашей мудрости!
Поскольку она сказала это с самым серьёзным видом, то собеседница не уловила в её словах иронии и, благосклонно улыбнувшись, велела:
