— Третья госпожа наложница прекрасно вышивает. Попросите, и она с удовольствием вам поможет.
«Чего это она вдруг об Анно вспомнила? — озадаченно подумала девушка, уже успевшая уяснить, что старшая подруга, так же как её брат, с детства приучена следить за своими словами и крайне редко болтает просто так. — Неужели учёба уже закончена, и отсюда придётся уйти? Как же тогда мы с Хваро переписываться будем?»
Решив проверить свою догадку, она осторожно поинтересовалась, с замиранием сердца ожидая ответа:
— Я возвращаюсь домой?
— Ещё не сегодня, Ио-ли, — словно угадав её мысли, снисходительно улыбнулась собеседница. — Но уже скоро. Господин хочет провести церемонию вашего удочерения до праздника фонарей, чтобы вы встретили его, как уже официальный член нашей семьи.
— Простите, госпожа Сабуро, — рискнула прервать её Платина. — Но до него ещё целых шестнадцать дней.
— Но вы же хотите поучиться вести хозяйство? — вскинула брови монашка, пояснив: — Вот старшая госпожа и даёт вам возможность помочь ей в организации праздника. На днях она пришлёт слуг, чтобы перенести вещи, и вы вернётесь домой. Только перед уходом не забудьте поблагодарить госпожу Андо.
— Я непременно сделаю это, — твёрдо пообещала Ия, слегка задетая столь мелочной опекой, и напомнила: — Но я ещё не закончила переписывать «Наставления благородным женщинам». Шесть штук осталось. А госпожа Андо говорит, что пока я не перепишу эту книгу сорок раз, обучение нельзя считать законченным.
— Скажете об этом старшей госпоже и будете писать дома, — на миг задумавшись, посоветовала собеседница. — В библиотеке господина тоже есть эти «Наставления». Попросите их у него. В своей комнате вам никто не помешает. А когда закончите, лично отнесёте оставшиеся книги и ещё раз поблагодарите за обучение.
Девушка поняла, что вопрос её скорого возвращения в дом приёмного отца решён окончательно, и спорить дальше бессмысленно. Осталось только, склонив голову, пробормотать:
— Я непременно так и сделаю, госпожа Сабуро.
Вновь изобразив благосклонный кивок, монашка поделилась свежими новостями о каких-то незначительных происшествиях в семье начальника уезда и стала собираться.
Платина вызвалась её проводить.
— Вы ещё долго пробудете в городе, Амадо-ли? — вполголоса спросила девушка, когда они шли мимо прудика.
— Хотела уехать через пару дней, — ответила та. — Но теперь придётся задержаться и навестить кое-кого из своих знакомых.
— Это из-за Хваро? — ещё сильнее понизила голос спутница.
— Из-за вас, Ио-ли, — горько вздохнула старшая подруга. — Я же вам обещала побольше узнать о нём и его невесте.
— Спасибо вам, Амадо-ли, — поблагодарила Платина. — Значит, мы с вами ещё увидимся до того, как вы уедете?
— Даже если нет, то я обязательно буду на празднике фонарей, — пообещала женщина. — И всё вам расскажу.
У ворот они ещё раз обменялись церемонными поклонами.
Ия дождалась, когда полоумный Фабай, выпустив гостью, задвинет на воротах засов, и неторопливо направилась в павильон, привычно оглядываясь по сторонам.
Только сейчас она не следила за обитателями усадьбы, а словно бы заранее прощалась с ней.
В этом доме ей пришлось детально ознакомиться с обычаями народа, среди которого придётся провести остаток жизни.
Здесь Ия Платина окончательно перевоплотилась в Ио Сабуро, нацепив маску добропорядочной благородной девушки из семьи чиновника районного, то есть уездного масштаба. Здесь она встретила любовь и неприятности.
Расставаясь с Платиной, госпожа Андо произнесла короткую, но очень прочувственную речь, утверждая, что в первый раз встретила столь усердную и умную ученицу.
Отвечая, девушка, разумеется, объяснила все свои успехи только и исключительно мудростью наставницы, а также её глубокими познаниями. В заключении Ия торжественно пообещала непременно закончить переписывать последние экземпляры «Наставлений благородным женщинам империи Сына Неба» и представить их госпоже Андо.
Растроганная старушка промокнула белым платочком уголки повлажневших глаз и, пожелав ученице всего хорошего, церемонно склонила голову в ответ на её глубокий, почтительный поклон.
Пока они обменивались любезностями, Угара и двое слуг, присланных супругой начальника уезда, терпеливо стояли у ворот, нагруженные корзинами и узлами с вещами.
Оказавшись на улице, Платина бросила прощальный взгляд на усадьбу, где пришлось провести больше месяца, и, не оглядываясь, зашагала навстречу новому этапу своей жизни в этом мире.
Несмотря на некоторые неприятные моменты, которые пришлось пережить, обучаясь у госпожи Андо, девушка испытывала к ней совершенно искреннее чувство благодарности.
