Пробудившись, он увидел, что все они стоят вокруг него. Старики, увечные, больные, полулюди. Изнемогая от стыда и гнева, он спрятал лицо в ладонях.
– Я обманул ваши надежды, – сказал он. – Я забрался так далеко, но обманулся сам.
– Ты ошибаешься, – ответили они. – Мы знаем, что есть дверь, маленькая тайная дверца. Никто из нас не осмеливается пролезть в неё, боясь, что за нею ждёт смерть. Если ты пообещаешь вернуться, мы покажем тебе эту дверь.
Сапфик, худой и гибкий, посмотрел на них тёмными своими глазами:
– Отведите меня туда, – прошептал он.
***
– Что случилось? – встревожился Джаред.
– В дело вмешалась Тюрьма, – гневно прошипел Смотритель. Его пальцы быстро перебирали кнопки на панели управления.
– Значит, остановите её! Прикажите ей…
– Инкарцерон мне не подчиняется, – Смотритель бросил на сапиента яростный взгляд. – И никому никогда не подчинялся. Он сам всё решает. У меня нет над ним власти, – и добавил чуть слышно: – Он смеётся надо мной.
Джаред в смятении уставился на пустой экран. Снаружи в бронзовую дверь опять ударил кулак.
– Смотритель! Откройте! Королева требует вас к себе!
– Эвиан своим покушением оказал нам медвежью услугу, – заметил Джон Арлекс. – Не бойтесь, они не смогут прорваться. Даже если пустят в ход топоры.
– Она считает, что вы в этом замешаны.
– Неудивительно. Отличный повод, чтобы от меня избавиться.
Джаред покачал головой.
– Значит, с нами всеми покончено.
– С вашей помощью, Мастер, я смогу найти выход, – сказал Смотритель, не сводя с сапиента серых глаз. – Ради Клодии мы должны объединиться.
Джаред задумчиво кивнул. Стараясь не обращать внимания на шум, он подошёл к панели и внимательно её осмотрел.
– Всё такое старое. Многие слова написаны на наречии сапиентов. – Он поднял глаза. – Давайте попробуем поговорить с Инкарцероном на языке его создателей.
***
Тюрьмотрясение началось внезапно и резко: пол вспучился, стены пошли трещинами. Финн и Кейро налегли на дверь, и она распахнулась под их весом.
Клодия двинулась следом, но её остановила Аттия:
– Нужно помочь Гильдасу!
Старик стоял, согнувшись пополам, и тяжело дышал. Клодия поспешила вернуться, закинула его руку себе на плечо, и девушки вдвоём потащили Гильдаса в клетку. Внутрь их втянул Финн, захлопнул дверь и, снова призвав на помощь Кейро, заклинил её балкой.
Все в отчаянии слушали грохот осыпавшихся снаружи камней. Без сомнения, в коридор уже не выйти, он заблокирован.
– Сапфику удалось, – хриплым от боли голосом выкрикнул Гильдас. Руки его, скрещенные на груди, дрожали. – Как он это сделал без Ключа? Или есть другой путь, известный только ему? Путь настолько тайный и невероятный, что даже ты не можешь перекрыть его? Путь, где не нужна никакая механика, никакие ворота? Так, Инкарцерон? Этого ты боишься, постоянно следя за нами, постоянно подслушивая?
–
– Мне ты говорил другое, – бросила Клодия.
Тяжело дыша, она посмотрела на Финна.
– Я должна вернуться. Джаред в беде. Ты идёшь?
– Я не могу их бросить. Возьми с собой Гильдаса.
Гильдас рассмеялся, его тело забилось в конвульсиях, дыхание с трудом вырывалось из горла. Аттия схватила его за руки и прошептала:
– Он умирает.
– Финн, – простонал сапиент.
Финн склонился над ним, в глазах у него защипало. Какие бы внутренние повреждения ни получил Гильдас, дрожание его рук, испарина и мертвенная бледность говорили сами за себя.
Сапиент приблизил губы к уху Финна и прошептал:
– Покажи мне звёзды.
Финн оглянулся на остальных.
– Я не могу…
–
– Прекрати истязать его! – Финн завопил с такой яростью, что испугал остальных. Затем, к изумлению Клодии, повернулся к Гильдасу, сжал его ладонь и сказал: – Следуй за мной, и я тебе покажу.
Он позволил головокружению поглотить себя целиком, ступил в его непроглядную тьму, ведя за собой старика. И вот во мраке заиграли блики на тёмной глади озера, поплыли разноцветные фонарики: синие, пурпурные, золотистые, качнулась лодка, в которой он лежал навзничь и смотрел на звёзды.
