– Это неважно, – нетерпеливо перебила Клодия. – Мастер, разве ты не понимаешь, что значит его отметина-орёл? Не понимаешь? – Она наклонилась и жадно спросила: – Финн, как давно ты в Инкарцероне?
– Не знаю, – нахмурился он. – Я… помню только …
– Что?
– Последние три года. Ко мне приходят воспоминания, но… – он оборвал себя, не желая рассказывать ей о припадках.
Она кивнула и судорожно стиснула лежавшие на коленях руки. На пальце сверкнул бриллиантом перстень.
– Послушай, Финн. Я не кажусь тебе знакомой? Ты меня не узнаёшь?
– Нет. А должен? – спросил он, сердце пустилось вскачь.
Клодия кусала губы. Он чувствовал, как она напряжена.
– Финн, слушай меня внимательно. Я думаю, что ты, возможно…
– ФИНН!
Придушенный крик Аттии. Хищная рука схватила её и зажала рот.
– Поздно! – торжествующе провозгласил Кейро.
Из темноты выступил Гильдас и уставился на экран. На мгновение они с Джаредом обменялись ошарашенными взглядами.
И тут экран погас.
Сапиент пробормотал краткую молитву и обернулся к Финну, в синих его суровых глазах пылала прежняя одержимость:
– Я видел его! Я видел Сапфика!
– Нет, – сказал Финн, внезапно почувствовав страшную усталость. – Это не он.
Аттия отчаянно боролось, пытаясь вырваться из хватки Кейро.
– Я видел его, глупый ты мальчишка! Видел! – Старик преклонил колени перед Ключом и осторожно дотронулся до него. – Что он сказал, Финн? Каково его послание нам?
– А почему ты не сказал, что можешь разговаривать с кем-то через эту штуку? – рявкнул Кейро. – Ты что, нам не доверяешь?
Финн пожал плечами. Только сейчас он сообразил, что Клодия, в отличие от него, почти ничего не рассказала о себе. Но следует по-прежнему держать своих спутников в неведении, так что он сказал:
– Сапфик… предостерегает нас.
– О чём? – поинтересовался Кейро, нянча укушенную ладонь. Он одарил девушку злобным взглядом и добавил: – Вот зараза!
– Об опасности.
– Какой? Тут всё…
– Сверху, – ляпнул Финн наудачу. – Опасность сверху.
Вся компания задрала головы к потолку.
Внезапно Аттия завопила и метнулась в сторону. Выругался Гильдас. На Финна обрушилась сеть – огромная, как паутина обер-паука, с грузилами на концах, – она придавила его к земле, смешала с пылью под пронзительное верещание летучих мышей. Не успев восстановить дыхание, он увидел, что рядом с ним, путаясь в сочащихся смолой верёвках, бьётся Гильдас.
– Финн!
Аттия упала на колени, потянула на себя сеть и тут же отдёрнула руки, едва не прилипшие к смоле.
Кейро выхватил меч, оттолкнул Аттию и попытался разрубить провода, но те не поддались, лишь зазвенел металл о металл. В тот же миг завыла сирена, и руины откликнулись высоким, жалобным эхом.
– Не трать зря время, – пробормотал Гильдас. И яростно добавил: – Уходите!
– Я не брошу брата, – набычился Кейро.
Финн пытался выпутаться, но ничего не получалось. Навалилось кошмарное воспоминание – вот он лежит, прикованный к мостовой, и ждёт, когда повозки цивилов переломают ему кости.
– Делай, что он говорит, – собрав все свои силы, пробормотал он.
– Мы можем снять с вас эту дрянь. – Кейро бешено огляделся. – Найти бы только, чем её подцепить.
Аттия потащила было из стены металлический штырь, но лишь подняла облако ржавой пыли и с визгом отдёрнула руки.
Кейро набросился на сеть, на его руках и одежде заблестели маслянистые пятна. Проклиная всё на свете, он тянул и тянул, Финн помогал ему снизу, но очень скоро они сдались, придавленные тяжестью ловушки.
Кейро наклонился над сетью.
– Я найду тебя. Я тебя спасу. Отдай мне Ключ.
– Что?!
– Дай его мне. Иначе они его отберут.
Финн сомкнул пальцы на тёплом кристалле. Сквозь ячейки поймал встревоженный взгляд Гильдаса.
– Нет. Мы его больше не увидим, – сказал сапиент.
– Заткнись, – гневно оборвал его Кейро. – Отдай его мне, Финн. Быстро!
Голоса снаружи. Лай идущих по следу собак.
Финн выгнулся и протиснул через ячейку Ключ. Кейро схватил его, запятнав смолой изящные грани, и спрятал в недрах куртки. Потом снял одно из колец Джорманрика и натянул на палец Финна.
– Одно для тебя. Два для меня.
Сирена умолкла.
Кейро отпрянул, огляделся, но Аттия уже испарилась.
– Я найду тебя, клянусь.
Финн не пошевелился. Глядя, как Кейро исчезает во мраке, он стиснул пальцами провода и прошептал:
– Он будет работать только для меня. Сапфик разговаривает только со мной.
Слышал ли его Кейро, он не знал. Потому что в тот же миг разлетелись двери, замелькали ослепительные огни, и в него впились острые собачьи зубы.
***
– Клодия, это безумие, – ошеломлённо промолвил Джаред.
– Это мог быть он. Мог быть Джайлз. Ну да, сейчас он другой. Более худой, потрёпанный. Повзрослел. Но это запросто мог быть он. Всё подходит – возраст, телосложение, цвет волос. – Она улыбнулась. – Глаза.
Она в возбуждении прошлась по комнате. Не хотелось признаваться, что её потрясло бедственное состояние юноши. И она понимала, каким тяжёлым ударом для сапиентов станет провал Эксперимента Инкарцерона.
Присев у гаснущего очага, она сказала:
