Клодия отрицательно помотала головой.
– Сейчас же, Клодия!
– У меня его нет.
– Тогда, Джаред…
– Оставьте Джареда в покое!
Он схватил её за руку холодными, как стальные тиски, пальцами.
– Верни Ключ, или пожалеешь, что бросила мне вызов.
Клодия попыталась стряхнуть его руку, но он не ослабил хватки. Она вперила в него гневный взгляд.
– Вы не причините мне вреда. Иначе всем вашим планам конец, и вы прекрасно это знаете!
Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Потом отец, кивнув, отпустил её. На запястье, как отметина от наручников, остался белый след.
– Тебе, действительно, не причиню, – хрипло сказал он.
Её глаза расширились.
– Но ведь есть ещё Финн. И есть Джаред, – добавил Смотритель.
Она попятилась. Дрожа и обливаясь холодным пóтом, даже не пытаясь произнести ни слова, развернулась и устремилась к двери. Но его последние слова ударили ей в спину:
– Из Тюрьмы нет выхода. Принеси мне Ключ, Клодия.
Она захлопнула дверь. Проходящий мимо слуга ошалело вылупился на неё. В зеркале напротив Клодия увидела причину такой реакции – взъерошенное, несчастное существо с багровым от унижения лицом. Ей хотелось выть от ярости. Она бросилась в свою комнату и заперла за собой дверь. Упала на кровать, зарылась головой в подушки и свернулась калачиком.
Мысли в голове путались. Шевельнувшись, она услышала шорох и только тогда заметила записку, приколотую к изголовью. Джаред писал: «Необходимо увидеться. Я обнаружил кое-что невероятное». Как только она прочла записку, та рассыпалась в прах.
У Клодии не хватило сил даже на то, чтобы улыбнуться.
***
Взобравшись на снасти и уцепившись покрепче, Финн рассматривал проплывающие далеко под ними сернистые жёлтые озера, вязкие и зловонные. На холмистых просторах паслись стада странных и неуклюжих созданий, в страхе разбегавшихся, как только тень от корабля наползала на них. Озёр становилось все больше, вокруг них росли чахлые кустарники – единственное, что тут выживало, а справа, насколько он мог разглядеть в сгущающейся тьме, простиралась пустыня.
Плыли они долго. Сначала вахту стойко держал Гильдас, наконец, он заорал в раздражении, чтобы его кто-нибудь сменил, и Финн встал у штурвала вместо него. Всё было ему непривычно: и палуба под ногами, и дрожь судна под порывами ветра. Над головой, поймав ветер, захлопали паруса. Дважды Финн проводил корабль сквозь облака. Второй раз температура опасно упала, и к моменту их прорыва из колючей серости, руль и палуба вокруг покрылись иголками льда, которые с треском осыпались с бортов судна.
Аттия принесла ему воды.
– Этого добра полно, – сказала она, – а еды нет совсем.
– Как, совсем ничего?
– Не-а.
– Чем же он питался?
– Гильдас наскрёб там чего-то по мелочи. – Пока он пил, Аттия держала штурвал; её пальчики казались особенно хрупкими на толстых спицах. – Он рассказал мне о кольце.
Финн утёрся рукавом.
– Ты слишком много для меня сделал. Теперь я в ещё большем долгу перед тобой.
Эти слова польстили ему и рассердили одновременно. Снова встав у штурвала, он сказал:
– Мы же команда. К тому же, не думал, что оно поможет.
– И Кейро отдал кольцо, надо же…
Финн пожал плечами. Она пристально наблюдала за ним. Потом, посмотрев в небо, воскликнула:
– Смотри! Как красиво! Я с рождения жила в узком тёмном тоннеле, в жалкой лачуге, а тут столько пространства…
– У тебя была семья? – спросил он.
– Сёстры и братья, все старше меня.
– Родители?
– Не-а, – покачала она головой. – Ну, ты же понимаешь...
Он понимал. Жизнь в Тюрьме коротка и непредсказуема.
– Скучаешь по ним?
Она тихо стояла, крепко вцепившись рукой в штурвал.
– Да. Но... – Аттия улыбнулась. – Странно, как всё обернулось. Когда меня поймали комитатусы, я решила, что моя жизнь закончилась. А оказалось, что всё только начинается, и теперь я с вами.
Финн кивнул.
– Думаешь, тебя спасло кольцо? Или рвотное, которое дал тебе Гильдас?
– Кольцо, – твёрдо заявила она. – И ты.
Ему бы столько уверенности.
Сейчас, посмотрев на Кейро, бездельничающего на палубе, Финн не смог сдержать улыбки. Как только его позвали, чтобы в свой черёд он встал у штурвала, названый братец, бросив взгляд на огромное колесо, скрылся внизу в поисках верёвки. Найдя её, он быстро закрепил штурвал и уселся рядом, задрав ноги.
– Нам тут врезаться не во что, – объяснил он Гильдасу.
– Дурак, – рявкнул сапиент. – Смотри в оба.
Они летели над медными холмами, над горами из стекла, над чащобой металлических деревьев. Перед взором Финна проплывали посёлки в долинах, отрезанных от мира непроходимыми скалами; огромные города; однажды промелькнул замок с развивающимися на башнях флагами. Финну вспомнил о Клодии, и ему стало страшно.
