Так перепачканная в пошлых жидкостях она лежала подо мной.
Следующей остановкой снова была баня, а там разврат продолжился уже с её инициативы. Помнится, я думал, что она лёгкая? Да что-то не очень.
Она из раза в раз вдалбливала свои бёдра в мои, пытаясь выжать последние соки своими половыми губами. Яркости добавлял её шершавый язык, что облюбовал мою шею.
Я же тоже не остался в долгу и частично преобразившись засунул свой хвост ей в попку. Она остановилась на пару мгновений и уже было хотела что-то сказать, но похоть ещё сильнее наполнила её разум, и в болезненном исступлении она принялась ещё более рьяно прыгать на мне.
После часа банных игрищ демон уже не улыбался, понимая, что через пару часов придёт целых три голодных женщины, а он уже банально устал…
Глава Четырнадцатая.
Страдания сердечные.
— Интересно, а то, что я не засыпал, можно считать за пробуждение? — пробубнил в полуобморочном состоянии Люпин.
— Эх ты, демонёнок. Истощиться за каких-то шесть часов, — с ехидством отметил дракон.
— Ой, заткнись, ящерица ты желчная. И без тебя голова раскалывается.
— Не прибедняйся. Единственное истощение, которое у тебя есть, — это моральное. Физически и магически ты полон сил.
— Да… Действительно. Пойду-ка я прогуляюсь.
Усталость действительно была не физической, а чисто духовной, как будто батарейки, что давали ментальную остроту, вытащили из мозга.
Под эти мысли Люпин наблюдал за заснеженной деревней. С небольшого холмика виднелась большая часть деревни, а с корней дерева на это можно было даже смотреть без риска отморозить себе задницу.
Какое-то копошение у друидских кругов привлекло внимание инкуба. Собрание у площади вечно цветущих цветков было знатным. Пятьдесят эльфов, друидов и паладинов — от самого слабого до самого сильного, — такое количество поражало.
— Эй, Равей… — шепнул Люпин знакомому. — А что тут?
— Экзамен на ступень. Я тоже иду через полчаса.
— Прикольно. А смотреть можно?
— Да, никто же не гонит. Да и вон мелочь глазеет, — кивнул паладин в сторону детей.
Первой парой выступающих была девушка-друид… Кажется, её звали Лиандра. Хм… Вроде бы ученица Илинтриэль. Довольно сильная.
Сейчас она вышла против какого-то старшего друида. Обычно такое проводят пришлые друиды, скорее всего, специально из другой деревни притащили целую верхушку круга.
Друиды без особых сентиментов швырнули для начала друг в друга по молнии, схватили весь урон от заряда в лицо, а после обратились в зверей. Лиандра — в змею, а пришлый друид — в медведя.
Через пять минут дикой схватки, с ором, разорванными кусками плоти и потоками крови, победил яд большой змеюки. Друид же после такого перформанса безнаказанно превращался в свою нормальную форму без единой раны, и даже одежду не приходилось отряхивать. Удобно. Понять бы теперь, как это работает.
— Забей. Не наш профиль. Нецелесообразно приложенным усилиям, да ещё и может сломать уже отлаженные механизмы, — прокомментировал мысли Люпина дракон.
— А тебе прям совсем заняться нечем, да?
— Да. Скучно, даже Слаанеш и отшельник не заглядывают.
— К тебе заглядывала моя мать и архидемон? Какого фаллоса ты мне не сказал?!
— Бип-бип-бип.
— Наглый чёрный ящер.
Так прошло ещё несколько боёв, ещё более кровавых и жутких. Друиды — реально звери, как бы это иронично ни звучало. Вырванная с мясом челюсть лесного волка — это жуткое зрелище, а изломанное тело лося, что выжимает из себя последние силы и идёт напролом, — ещё и отвратительное от хруста костей и всхлипов его окровавлённых лёгких. Лось, кстати, победил, а местный друид ступеньку не взял.
И вот наконец на поле вышел Равей.
Окровавленные васильки и ромашки были откровенно сюрреалистичны своей невинностью посреди поля жестокого смертоубийства ради проверки сил молодняка.
Навстречу ему вышел уже взрослый паладин в доспехах куда более вычурных и, видимо, отчасти живых, так как состояли они из железного древа и сейчас цвели.
Равей стоял с двуручным мечом в открытой стойке, его соперник был с щитом и полуторным мечом. Мерзкое оружие, лишь немного уступающее двуручнику по длине и столько же по весу.
Равей инициировал столкновение молниеносным выпадом, но пришлый паладин принял его на щит, а следующим действием сделал выпад прямо в горло.
Удар был отпарирован, но и следующий удар Равея был принят на щит. Так повторилось с десяток раз, но кое-что всё-таки менялось. Во-первых, выносливость Равея таяла, а во-вторых, щит его оппонента дал трещину и начал разламываться.
Одиннадцатый удар щит уже не выдержал, и небольшая рана появилась на предплечье пришлого паладина.
Так началась вторая фаза их противостояния. Равей только усилил напор, более старый и опытный оппонент перешёл в ещё более глубокую оборону и ждал ошибки.
Равей же не дал ему замедлить темп и безрассудно кинулся в клинч. Размаха не хватало для нормального удара, поэтому полуторник чиркнул по латам и отскочил.