Алинаэль, несмотря на то что имела право на отдых, сейчас сидела в своей комнате и молилась. Раньше у неё были проблемы с представлением своей богини. Нет, она видела фрески, видела изображения, запечатлевшие древнее божество и её аватар, но как-то… Не было у неё тех ощущений, что были сейчас. Она ощущала, что богиня рядом, она понимала, что та рада за Алинаэль, она чувствовала, как это божество совершенно, она видела в своём воображении, как в златом свете и пурпурных всполохах его любят его слуги.
Люпин зашёл, когда Алинаэль отдалась этой медитации, и вместо неё помог корням зарастить вход.
Забавно, если раньше он не ощущал и толики божественной мощи, что свойственна жрецам, какому бы богу они ни отдавались в службу, то сейчас разум Алинаэль полнился крупицами силы этого божества, и она была так хорошо ему знакома.
Тихонько, чтобы не сбить этот транс жрицы, он подошёл к ней и тонкой ментальной нитью утянул её дальше в видения. Тонкий барьер, что не давал фантазии быть столь же яркой, какой она бывает во сне, был подавлен. Алинаэль увидела — и увидела всё. Её разум оказался в царстве хаоса, прямо у трона владыки излишеств. Это божество было столь разным, но столь великолепным в любом из обличий, что вызвало трепет и слёзы от созерцания его лика. Алинаэль пала на колени и плакала слезами радости, пытаясь смотреть и запоминать каждую черту, а рядом с ней стояли мириады демонов, смертных душ, что пришли в это царство, путешественников и поломников до невозможного, и каждый плакал точно так же.
Через мгновение это видение схлопнулось, а Алинаэль обнаружила себя в руках Люпина.
Обрадованная таким развитием событий после того, что увидела, она стянула с себя платье и со всей страстью набросилась на инкуба. Люпин, несколько в шоке от такого, попытался было сопротивляться, но банально не мог. Точнее, мог, но тогда бы ему пришлось что-то сломать этой жрице. Зелёные глаза Алинаэль приобрели пурпурный отлив и были до жути расширены.
Горячее лоно обняло член инкуба, сжав его до невозможного сильно.
Алинаэль в порыве страсти сплелась языком с Люпином, монотонно, быстро и тяжело вбивая его член в себя. Так она довела инкуба до трёх оргазмов, прежде чем немного размякла и ослабила хватку.
— Ух… Это было приятно. Хотя я бы предпочёл быть сверху. — пытаясь отдышаться сказал инкуб.
— Ах, Люпин, мой маленький демон. — с какими-то жуткими обертонами сказала жрица.
— Ч-что?! — глаза демона расширились от того, что его раскрыли.
— Я поняла! Я поняла, что такое любовь! Ах! — Алинаэль снова начала двигать бёдрами, а её взгляд стал ещё более жутким.
Люпин попытался было превратиться, но при его попытке применить похоть для трансформации Алинаэль просто высосала эту магию из его оболочки и лишь сильнее возбудилась.
— Ну нет, мой маленький инкуб. Я хочу тебя в этом облике. Ох! Ещё! Ещё!
— Какого?! — первый раз за эту жизнь Люпин ощутил себя беспомощным.
Приглядевшись к Алинаэль, инкуб увидел море силы. Перед ним сейчас была совсем другая жрица, не та, что была раньше, и эта сила была абсолютно такой же, что Люпин использовал для магии, но она была гуще, и сейчас он понимал, что Алинаэль ко всему прочему имеет стабильный канал поступления этой силы.
Инкуб нащупал ту способность иссушения, что помогла ему в первые дни пребывания в этом мире, и начал втягивать эту силу, что наполняла жрицу. Он чувствовал, что, если этого не сделать, через пару часов на её месте будет кучка пепла.
Он почувствовал, что это работает: железная хватка жрицы стала обычной для её силы, а её разум слегка прояснился. Малейшей слабости в руках Алинаэль хватило, чтобы Люпин, ломая кости и рвя мышцы от сверхусилия, скрутил и подмял сумасшедшую. Она просто молила его продолжать, она хотела плотского удовольствия.
Люпин уже начал просто не выдерживать того, что лилось из жрицы. Его тело вздулось, и демонический ихор, его настоящая кровь, брызгал во все стороны, искажая реальность одним своим присутствием. Так демон начал погружаться в знакомый себе мир, тот, где не существовало красок ни у чего, кроме эмоций. Сейчас он выглядел как пурпурная звезда в беззвёздной ночи. Алинаэль же буквально походила на угли костра, что серели в жаре, но жар этот был не реальным, а просто потоками энергий. Люпин загребал этот жар, всасывая всё больше и больше этой странной энергии, и наконец Алинаэль пришла в себя и начала кричать. От боли или от оргазма — не важно, главное, что никто не услышит крик жрицы за толстой стеной.
Так продолжалось ещё с полчаса. Противоестественный акт закончился вполне обычным сексом, а реальность приобрела вполне привычные краски.
Алинаэль не могла упасть в беспамятство, у неё не было ни капли сил, чтобы поднять руку, и в то же время хватило бы сил, чтобы сдвинуть горы. Сейчас она чувствовала, что изменилась, и, что самое забавное, она от этого смеялась странным смехом, который раньше слышала только у безумцев.