Одна из лошадей всхрапнула в ночной темноте, и Юлиан едва удержался от стона, когда испуганная девушка прижалась к нему. Стоило ей прикоснуться и его многочисленные ушибы дали знать о себе резкой болью.
— Эй-эй, трусишка! Не забывай, что я теперь один сплошной синяк, — выдохнул он, когда его немного отпустило. — Нет, не укатывайся, цыплёнок! Просто будь нежней, хорошо?
— Так не больно? — встревожено спросила девушка, стараясь обнимать его как можно бережней.
— Нисколько! — отозвался Юлиан и, заметив, что она хочет что-то у него спросить, но не решается, он поощрительно улыбнулся. — Смелей! Что тебе не даёт покоя?
— Скажи, а у вас дома все мужчины безбородые?
— Безбородые?.. Ну, да! А с чего вдруг такой интерес к моей физиологии?
Цветанка непонимающе хлопнула ресницами, но затем до неё дошёл общий смысл фразы.
— Руника заметила, что у тебя нет щетины, как у остальных мужчин.
— Не растёт и бог с ней! Не забивай себе голову всякой ерундой, — прохладно проговорил юноша.
— Хорошо, не буду. Спокойной ночи, муж мой! Пусть сонная река подарит тебе светлые грёзы, — Цветанка расстроилась и всячески кляла себя за длинный язык.
— И тебе того же, дитя природы…. Цветик, прекрати дуться! Я не сержусь, просто устал до чёртиков.
— Прости, если чем-то огорчила тебя.
— Да ничем ты меня не огорчила. Спи, давай!
Цветанка легла на спину и поискала на полном диске луны силуэт девушки с коромыслом на плечах, а затем звездочку Зухры[21]. Она бездумно смотрела в ночное небо, расцвеченное бриллиантовой россыпью колючих звёзд, как вдруг её настиг сильнейший мысленный зов. Девушка вцепилась в лежак, не давая себе сорваться с места. «Нет!.. Пожалуйста, уходи!.. Кто бы ты ни был, оставь меня в покое! — Заметив, что на груди разгорается кровавое свечение, она крепко стиснула в ладони рубиновую каплю. — Клянусь, если ты не отпустишь меня, я её разобью!»
«Смеешь мне угрожать, ничтожество?» — впервые отозвался бесплотный женский голос, и Цветанка с головы до пят покрылась холодным потом, слыша безумный смех незнакомки. Тем не менее зов ослаб, и она усилием воли полностью подавила его.
Обессиленная внутренней борьбой девушка облизала прокушенные до крови губы и облегчённо перевела дух. Нуждаясь в поддержке, она нашла ладонь юноши и тихонько позвала:
— Юлиан, ты спишь?
— Вроде бы да, а что? — сонно отозвался он.
— Ничего! Прости, что разбудила, — ответила девушка и, помолчав, тихо добавила: — Несмотря ни на что, я рада, что мы встретились. Спокойной ночи… хабиб[22].
Цветанка замерла и, не дождавшись ответа, грустно улыбнулась. «Спокойной ночи, любимый! Похоже, ты не понял, что я только что сказала, но это не так уж и важно», — мысленно сказала она. И всё же ей было досадно, что юноша никак не отреагировал на её признание. Тем не менее у неё стало легче на душе: она боялась, что их разлучат до того, как она успеет сказать ему о своей любви.
— Прощаю. Спокойной ночи! — не сразу отозвался юноша и спустя некоторое время со стонами повернулся на бок. — Цветик, ты спишь? — спросил он на этот раз.
— Да! — последовал короткий ответ.
— Вот бессовестная! Разбудила меня, а теперь ещё не хочет разговаривать! — сердитым шёпотом воскликнул он.
— Ладно, говори, — разрешила Цветанка.
— Ты не поверишь, но я тоже рад нашей встрече.
— Спасибо… но не верю.
— Что?! — возмутился Юлиан и, нащупав руку девушки, прижал её ладонь к своей груди. — Слышишь, как оно стучит? Не веришь мне, поверь моему сердцу.
— А вдруг оно под стать хозяину? — печально сказала она.
— Эй! Это ещё что за шутки? — юноша приподнялся на локте. — Что за настроение, госпожа устрица? Как ты себя чувствуешь? — его ладонь легла на лоб девушки. — О, да ты вспотела! Похоже, ты заболела, цыплёнок. Подожди, сейчас я разбужу Аделию…
— Не нужно! — Цветанка схватила его за руку. — Честное слово, я не больна. Просто уснула, и мне приснился страшный сон… — она помедлила, — будто кто-то хочет нас разлучить и не успокоится, пока этого не сделает.
— Глупости! Никто нас не разлучит! — воскликнул Юлиан, но в голосе девушки было нечто такое, что вызвало у него беспокойство. — Пока я не дал тебе развода, ты моя собственность. Поняла? — проговорил он грозным шёпотом и для убедительности привлёк её к себе.
— Поняла! — полузадушено отозвалась Цветанка и, хихикнув, прикрыла рот ладошкой. — Ах ты, шайтан! Даже не знаю, стоит ли тебе верить. А кто совсем недавно гнал меня и кричал, что я ему не нужна?
— Нефиг слушать всё, что я болтаю. Это я брякнул не подумавши. Давай-ка спать, цыплёнок, уже поздно, а то придурочная трактирщица наверняка разбудит нас ни свет ни заря. Эй-эй, не вертись так активно!
— Извини, я забыла, что у тебя всё болит! — повинилась девушка.
«Ага! Болит! Теперь уже во всех местах. — стиснув зубы, Юлиан закрыл глаза. — Чёртовы гормоны, совсем замучили!.. Не сомневайся, цыплёнок, ты мне нужна. Особенно моему сволочному организму, который просто жаждет свести с тобой знакомство поближе, только фиг ему! Нашёл время и место!»
