— Отстань, коровница! Это твоя работа! — пробормотал де Фокс и, нащупав одеяло, снова в него завернулся. — Разбуди, когда приготовишь завтрак… — И тут на его голову обрушился целый водопад ледяной воды, во всяком случае, ему так показалось. — А-а!.. Сдурела, дрянь!
Он взметнулся, да так быстро, что опешившая Руника отшатнулась и вытаращила глаза. Злой как чёрт де Фокс замахнулся дать ей пощёчину, но она с неожиданной легкостью уклонилась от его удара, и он чуть было не свалился, потеряв равновесие.
Бормоча что-то нелестное об изнеженных мальчишках, без дела распускающих руки, трактирщица неспешно поставила опустевший кувшин на землю и, подбоченившись, смерила графа вызывающим взглядом.
— И что дальше, красавчик? Неужели рискнешь ударить? — сказала она, смело глядя на де Фокса. И столько лукавого задора было в позёрстве молодой женщины, что он смутился и опустил руку, занесённую для повторного удара.
— Допросишься, подлая крестьянка, — буркнул он и потянулся за одеждой, в беспорядке разбросанной у лежака.
— Да, ну?! — воинственно настроенная трактирщица, вплотную подступила к графу. — Эй-эй! Чего отвернулся? Струсил, что ли, али стыдно? А ну давай, попробуй меня тронуть! Увидишь, что будет! — подзадоривала она его.
Де Фокс с многозначительным видом положил ладонь на рукоять хлыста.
— Если так уж не терпится, то, пожалуйста, могу выпороть. Или ты ожидала чего-то другого, нацепив на себя оружие?
— Негодяй! На своём веку я повоевала больше, чем ты живёшь на свете!
— И всё же ты подлая крестьянка, с которой ни один порядочный дворянин не станет драться, а вот выпороть за хамство — это в любое время, было бы желание.
— Скотина! При желании я сама тебя выпорю!
Некоторое время они мерялись взглядами, а затем Руника схватила пустое ведро и снова протянула его графу.
— Дуй за водой! Нечего пялить на меня свои зенки, не испугаешь.
— Не пойду.
— Пойдёшь или не получишь завтрак, — стояла на своём Руника и смерила де Фокса уничижительным взглядом. — Неужто изнеженный господинчик не в силах донести ведро воды? Так бы и сказал, чем лаяться…
— Карамба! — чуть ли не дымясь от злости, граф схватил злосчастное ведро и бросился по тропинке, ведущей к придорожному колодцу. «Вот ведь дрянь!.. Прицепилась как репей! Иди да иди!.. Мужичка! Дура неотёсанная!.. Нет, чтобы послать приора, так нет, ей нужно унизить меня и специально послать за водой как какого-нибудь кухонного мужика! — де Фокс скрипнул зубами. — Я не я буду, если как следует не проучу стерву! Так проучу, что мало не покажется!.. Хамка! Эдайновская шлюха!.. Ни стыда ни совести у мерзавки! Напялила мужской костюм, который ничего не скрывает, и теперь воображает, что ей всё сойдёт с рук!.. — граф затряс головой, отгоняя от себя видение роскошной фигуры и задорное выражение на лице очень симпатичной, но крайне зловредной трактирщицы. — Вот ведь зараза! Даже сейчас нет от неё покоя!.. Пошла к чёрту, негодяйка! Да у нас в поместье, таких, как ты, хоть пруд пруди, а некоторые и моложе, и красивей будут, чем эта дрянь. Уж наши крепостные девки знают своё место, им даже в голову не придёт орать на господина. Чернь обязана беспрекословно исполнять волю высокородных, на то она и чернь …»
Задетый за живое сиятельный граф всю дорогу обругивал нахальную простолюдинку, и очередь у колодца не добавила ему хорошего настроения. Недолго думая, он подошёл прямо к журавлю и, оттеснив степенного дедка, набрал воды. Народ заворчал, но без особого надрыва. По вызывающей манере поведения люди сразу поняли, с кем имеют дело. Правда, кое-кто не удержался, и вслед де Фоксу понеслись тихие проклятья, а кто-то смелый добавил оскорбительное замечание.
— Наглый козлина? — граф резко развернулся, не замечая, что при этом расплескал половину воды. — Ну-ка, грязные свиньи, повторите, что вы сказали! Скажите мне это, глядя в лицо, — процедил он, злобно глядя на мужчин из очереди, но они упорно молчали и отводили глаза, встречаясь с ним взглядом. — Трусливые шавки! Ещё раз тявкнете за моей спиной, пожалеете, что на свет родились.
С гримасой отвращения на лице он ещё раз оглядел народ у колодца и, плюнув, пошёл прочь. Коренастый крепыш дёрнулся следом за ним, но мужчина постарше ухватил его за ворот рубахи.
— Сдурел? Глазом не успеешь моргнуть, как он тебя убьёт.
— Да я с голыми руками на медведя хаживал! — возмутился парень. — Если что, так товарищи подмогут, — добавил он, подмигнув друзьям.
— Это вам не медведь, дуболомы! — рассердился мужчина. — Да пока вы будете на него замахиваться, он сто раз успеет покрошить вас на мелкие кусочки.
— Так уж на кусочки! — не поверили парни.
— Ну сходите, проверьте, ежели ума совсем нет…
— Я вам проверю, оглоеды! — вмешалась в разговор пожилая женщина и стукнула ведром зачинщика смуты. — Я сейчас таких вам оплеух надаю, что неделю охать будете!
— Мамка, ну хватит драться! Чего ты позоришь меня перед друзьями?
