- Не могли бы вы…кхм-кхм… получше присматривать за Лили на завтрашнем балу? Нет, я не к тому, что вы плохо выполняете свои обязанности, не подумайте! Мы вполне довольны. Просто, учитывая новые обстоятельства, кхм-кхм…
- Я поняла вас, не беспокойтесь. - расправив юбку своего непритязательного, наглухо закрытого коричневого платья с аккуратным белым воротничком, я поднялась. - Прослежу.
- Ну вот и славненько! – с облегчением выдохнул сконфуженный джентльмен.
Ещё бы.
Согласно пункту первому Корилианского договора, заключённого в год, когда инкубы явились в наш мир, инкуб может вступить в плотскую связь с женщиной только с её согласия.
Однако пункт второй запрещает подвергать общественному порицанию и осуждению женщину за такую связь. Это пункт в своё время вызвал самые ожесточённые споры и возмущения мужской половины человечества. Что и понятно.
Ведь отныне в нашем в высшей степени благопристойном и пуританском обществе никто не сможет осудить или объявить отверженной даже невинную девушку из приличной семьи, - в том случае, если она утратит добродетель вместе с инкубом.
Однако дальше ропота дело не дошло.
Корилианский договор был заключён. Его величество король Эдмунд V, прадед нынешнего короля, скрепя сердце подписал. Сто пятьдесят лет назад, в год, когда в небе светило алое солнце. А что он мог ещё сделать?
Иначе этот странный народ, о котором мы ничего не знали, кроме того, что для поддержания жизни им нужна энергия соития с женщиной, разрушил бы наш мир до основания.
Мы избежали этого – вот такой, не столь обременительной, если так посудить, ценой. Инкубов было не очень много, и появлялись они в свете достаточно редко. По крайней мере на окраинах королевства, таких как наш богом забытый Кроуфорд.
Но всё это время бродили среди нас невозбранно, как волки в овечьем стаде, не стесняясь своей хищной сущности.
Я вдруг почувствовала трепет. Хотя чего мне, в сущности, бояться? С Лили завтра глаз не спущу. Инкуб один, дам на балу куда как много, вряд ли моя подопечная будет в такой уж опасности. Причём среди приглашённых гостий наверняка найдётся немало желающих упасть в объятия инкуба. Ходят слухи, что это продлевает молодость и красоту. Ещё о чём-то шептали, стыдливо прикрывая веерами улыбающиеся рты, но я не прислушивалась.
Мне некогда. Я должна работать.
«Поскольку продолжительная связь с инкубом истощает энергетические ресурсы женщины, что может быть опасно не только для её здоровья, но и для жизни, третий пункт Корилианского Договора запрещает такие связи. Из опасения нарушить Договор, инкуб крайне редко предлагает одной и той же женщине утолять его голод несколько раз – ибо никто не может предсказать точно, где эта грань. Как правило, речь идёт только об одной ночи, после чего инкуб отправляется искать новую добычу».
Подходил к концу очередной тяжёлый рабочий день. Иной раз мне казалось, что мешки с картошкой таскать легче, чем сохранять непоколебимое душевное равновесие, наставляя Лили на путь истинный и прививая ей манеры, подобающие леди.
Едва отсидев достойно послеобеденный чай в общей гостиной, Лили умудрилась скрыться из поля моего зрения – вместе с Катрин. Я искала их битый час и нашла в кустах облетающего барбариса на задворках парка. Они чирикали, как птички в гнезде и выпорхнули только в ответ на мои угрозы нажаловаться матерям. Пришлось припугнуть перспективой остаться дома и пропустить бал.
Чем ближе надвигался вечер его проведения – как грозовая туча надвигается на небо – тем сильней меня терзали нехорошие предчувствия.
Наконец, гости «Задумчивых ив» разъехались, Лили отправилась к матери в будуар пожелать спокойной ночи и получить свой традиционный поцелуй в щёку, а мою вахту можно было считать законченной.
Не чуя под собой ног, с мигренью, взрывающей виски, я тащилась по лестнице в мансарду, где была моя маленькая, но уютная спальня. Любимый момент за весь день – когда можно запереть покрепче дверь, сбросить, наконец, с себя, неудобные тряпки и всё остальное, распахнуть окно и растянуться на узкой постели в одной сорочке, чувствуя, как ночной ветер обдувает уставшее тело.
Скорей бы!
Я проходила мимо коридоров третьего этажа, где находились хозяйские спальни, как что-то насторожило и я невольно притормозила.
И я не хотела подслушивать, правда! Но визгливый голос Лили, когда она чем-то бывала недовольна, игнорировать было затруднительно. Мне расхотелось продолжать путь, когда я поняла, что речь обо мне.
- Но я не так больше не могу, мама! Когда меня уже избавят от надзора этой несносной мисс Браун?! Я не ребёнок, чтоб терпеть её унылые нравоучения по каждому поводу! Уволь её.
Внутри забурлила самая настоящая ярость. Значит, вот как! Я не жалею сил и времени, а эта мелкая паршивка… Пришлось напомнить себе, кто я, и что такие эмоции недостойны леди. В общем, провести нравоучительную беседу с самой собой.
