– Служанка моей дочери из Фризии, ее привезла моя первая жена. Жена родом-то наша, но имела имущество во Фризии. Получила небольшую ферму в наследство, оттуда и привезла эту лошадь.
– Какую лошадь? – Не понял солдат.
– Да не лошадь, а служанку. Зовут ее Франческа. Но по внешности и силе она не уступает лошади. – Барон засмеялся, но как-то не очень весело.
Солдат тоже смеялся.
– Но, по-моему, – продолжал барон, – она из холопов. Не думаю, что она умеет писать и уж тем более указывать наемникам, что им делать. Да и откуда у нее деньги, чтобы нанять четверых ламбрийцев. Да и один ли у них язык?
– Диалекты разные, но язык один, – заметил солдат.
– А что бы вы ещё сделали?
– Не знаю. Наверное, обыскал бы мельницу.
– У меня их две.
– Ну, обыскал бы обе. И как следует поговорил бы с мельниками.
– А ещё?
– Нашел бы больного уродца, что бродит по болоту и кидается на людей.
– Верно, это обязательно надо сделать, – кивнул барон.
– И главное… – солдат задумался.
– Ну, что?
– Все-таки провел бы аудит.
– А это что? Это то, что проводят попы, когда жгут еретика?
– Нет, то называется аутодафе. Аудит – это проверка на воровство. Нужны грамотные люди. На моей памяти такие аудиты проводили дважды в войсках, когда хозяева войск хотели знать, куда идут деньги. Знающие люди посмотрят гроссбухи, договора с крестьянами, посчитают все, что есть.
– Да кто ж такое сможет сделать?
– Не знаю, может, монахи? Поговорите с аббатом. Надеюсь, вы не обзывали его болваном?
– А-ха-ха, – засмеялся барон, – до этого я еще не дошел. Вас зовут Яро? Простите, запамятовал.
– Да.
– Фольков?
– Именно.
– Как жаль, Яро Фольков, что вы уезжаете. Мне нужен именно такой человек, как вы.
Волков развел руками, изображая смирение перед неизбежным.
– Черт, – барон потряс пустым кувшином, – пустой. С хорошим человеком даже не замечаешь, как кончается вино. Ёган, Ёган…
– Аккуратнее, господин, вы так расшибетесь, – Ёган поймал и удержал солдата от падения.
– Ты б хоть факел какой-нибудь нашел.
– Найду. Без факела в такой тьме – беда.
– Лошадь-то моя где?
– Куда вам на лошадь? Убьётесь.
– Я скорее пеший убьюсь. Где лошадь?
– Да вот она, сюда.
Он подвел Волкова к лошади.
– Вот стремя, ногу давайте. Куда мы в такую темень-то? Я уж думал, мы сегодня тут переночуем.
– Ночевать надумал? Ты днем собирался в подвале сидеть.
– Это да. Честно говоря, всякое в голове было. А вишь, как оно вышло? Вы с бароном винище хлестали, а меня на кухне кормили. Жизнь такая штука. Я думал, что меня завтра на площади кнутом охаживать будут, давайте… Все, сели?
– Поводья.
– Вот они. Я вот думаю, может, на конюшне переспим? Куда мы в такую темень? Ни луны, ни звезд, дождь.
– Нет. Тут ехать две тысячи шагов. Доедем, не заблудимся.
– Тогда держитесь, – Ёган сам залез на коня. – Не дай Бог, упадете на руку.
– Болван. Скорее ты упадешь, чем я.
– Сколько же вы выпили?
– Бог его знает. Ты факел нашел?
– Два взял.
Ёган достал факела из связки, что лежала у ворот, зажег один из них. Стражники открыли ворота и выпустили их из замка.
Дорога от замка до Малой Рютте – сплошная длинная лужа. Ночь. Темень. Хорошо, хоть дождь не шел. Изредка среди рваных туч мелькали звезды.
– Надо было остаться в замке, а утром бы поехали, – невесело бубнит Ёган, пытаясь осветить факелом дорогу.
– Нет, едем на заре, – беззаботно отвечал Волков. – Хочу побыстрее отсюда уехать.
– Так телега ж плохая. Кузнец говорит…
– Да к дьяволу твоего кузнеца. Вещи в мешки, на коней погрузим и увезем как-нибудь. Лишь бы уехать отсюда. Дурные тут у вас места.
– Места-то дурные, что ж сказать. Только, вот, раз барон у вас теперь в дружках – пару дней могли и подождать, пока кузнец телегу ремонтирует.
– А я смотрю, тебе понравилось на кухне у барона.
– А кому ж не понравится? Бобы с салом, целый горшок. Сказали – жри, сколько сожрешь. И хлеба ешь – сколько съешь. Так еще и пива дали. – Он еще что-то хотел сказать, как его конь резко дернулся в сторону, так, что Ёган чуть не уронил факел. – У, черт.
– Ты коня-то не дергай. Он в темноте лучше тебя видит, а еще и носом чует. – Заметил Волков.
– Да я и не дергал его, – удивленно произнес Ёган. – Дурной он какой-то.
И снова конь дернулся, подсел а задние ноги, не захотел идти вперед.
– Да что с тобой? Не пойму, кто из нас пьян, болван, – произнес солдат, и тут и его конь встал. – Эй, ну а ты-то что?
В ответ его старый добрый конь тихо заржал, почти заговорил.
– Ну, хватит тебе, – Волков погладил коня по шее. – Поехали потихоньку.
Он чуть дал шпор, и конь нехотя двинулся вперед, за конем Ёгана, за факелом. Тот чуть остановился впереди, дожидаясь солдата.
– Ну, хоть тучки разлетелись. Теперь видать, куда ехать. – Говорил Ёган. – Близко уже. Вон, уже и огонечек видно, что у харчевни висит.
И тут справа от них, в ночной тишине, оглушительно громко хрустнула ветка. Конь солдата снова тихо заржал. Конь Ёганал дернулся, чуть не роняя седока, сам он едва удержал факел.
– А, ну, тихо, ты, мешок с колбасой, – ругался Ёган.
