– Теперь мы должны сделать то, для чего вообще выходили отсюда, – позаботиться о Софии. – Каспар попросил Бахмана отвязать от ремня оставшийся целым пакет с физраствором, что тот с недовольной миной и сделал.
– Вот, это тебе тоже понадобится. – Том вытащил из кармана штанов упаковку с иглой и шприц и бросил на стол.
Каспар взял их и подошел к камину, где Ясмин, по-турецки поджав ноги, сидела перед Софией и гладила ее руку.
Его взгляд упал на клейкую ленту, которой была закреплена гирлянда над камином. Он оторвал две полоски и попросил Ясмин немного откатить кресло-каталку от огня. Затем не без труда поднял рукав Софии чуть выше локтя. Она, похоже, ничего не чувствовала.
– Мы должны помочь Сибилле, – сказала Ясмин, вопрошающе и требовательно одновременно, пока он стучал пальцами по локтевому сгибу Софии. – Может, сумеем ее освободить?
– Боюсь, мы уже опоздали, – ответил Том у них за спиной. Его голос звучал дружелюбнее.
Каспар слышал непроизнесенное «Яся» в конце его фраз, когда надел иглу на шприц и без колебаний ввел ее в рельефно проступающую вену Софии.
«Все это у меня уже было».
– Прежде чем погас свет, я сумел заглянуть в кладовую, – объяснил Шадек. – Дела плохи. Мне кажется, он сломал ей шею.
– Сибилла мертва? – Ясмин застонала и сделала шаг назад.
– Нет, я так не думаю, – возразил Каспар, не поднимая глаз. Он снял шприц и подсоединил к игле катетер. На протяжении всей процедуры София не проявила никакой реакции.
– Зачем ему сначала убивать повариху, а потом тащить ее за собой? Почему он просто не оставил Линуса, Расфельда и Сибиллу лежать?
Каспар попросил Ясмин передать ему бумажный носовой платок, сложил его в несколько раз и закрепил полосками скотча на точке прокола.
– Черт, откуда мне знать? – Агрессивность санитара вспыхнула с новой силой. – Может, он собиратель трупов?
– Нет, думаю, он скорее игрок. Поэтому он и оставляет все эти загадки. Отсюда и диктофон. – Каспар поднял взгляд. – Он играет с нами. А София его ставка.
– Ну, так отдадим ее ему. – Шадек поднял руку. – Эй, я просто пошутил. – Его улыбка была на удивление честной, даже с налетом меланхолии. К тому же он удивил Каспара, предложив подержать пакет с физраствором, из которого, одна за другой, как шарики, уже покатились первые капли в кровеносные сосуды Софии.
– Спасибо. – Каспар передал Тому пакет с раствором и встал во главе стола. – Итак, давайте подытожим: нам неизвестны мотивы Инквизитора, мы не знаем ни как он вводит своих жертв в состояние комы, ни почему охотится именно за Софией. Расфельд, Линус, Патцвалк и даже Мистер Эд поднимают новые вопросы. Куда он их утащил? Возможно, они мертвы, а возможно, еще живы?
Бахман шумно втянул воздух, но Каспар не позволил себя перебить.
– На все эти вопросы у нас нет ответов. Но, пытаясь найти их, мы не должны рисковать еще и своей жизнью. С данного момента мы всегда будем держаться вместе и используем это время, чтобы помочь Софии.
Во время своей речи Каспар неожиданно почувствовал, словно в его грудь воткнулась стрела.
Затем ему стало ясно, что эта пульсирующая боль вызвана одной-единственной мыслью: что, если Инквизитор охотится вовсе на за Софией, а за ним? Что, если он хочет помешать Софии рассказать ему то, что она выяснила о нем и его дочери?
Он пытался не подать виду и продолжил:
– Как и все мы, фрау Дорн должна пережить лишь следующие несколько часов, пока не прибудет помощь. В то же время она наш ключ к свободе. Она знает код.
«Код к моей идентичности».
– И она хочет нам что-то сообщить.
«Сначала мне нужно убедиться».
– Возможно, нам удастся разгадать ее тайну, прежде чем…
Он запнулся на середине фразы, посмотрел вниз на свои босые ноги и удивился, что неожиданно начал потеть, хотя на нем были лишь тонкие пижамные штаны и футболка с короткими рукавами.
Затем он схватился за лоб, чтобы проверить, нет ли у него жара. Хотя он знал, что причиной этого обильного потоотделения была не простуда, а одно-единственное слово. Слово, которое он услышал несколько минут назад, но понял лишь сейчас.
– Что с вами? – услышал он голос консьержа.
– Я… э-э-э… можете, пожалуйста, повторить это еще раз? – Он перевел взгляд с Шадека на Бахмана, а потом на книжные стеллажи, стоящие за каталкой Софии.
– Я спросил, что с вами?
– Нет, нет, нет. Я имею в виду… Что сказала фрау Дорн, когда мы уходили?
– То же самое, что и всегда. Лишь одно слово.
«Нет. Это было не то же самое».
– Все равно повторите еще раз. Пожалуйста.
– Топор, но что?..
– Господи. – Каспар не знал, кого он в этот момент боялся больше. Инквизитора или самого себя. Ему стало ясно, что София пыталась сообщить им все это время.
Ступени лестницы громко заскрипели под весом Каспара. Видимо, в последние годы ими не пользовались, потому что книги на верхних полках выполняли лишь декоративную функцию. И Каспару не пришло бы в голову искать там медицинские справочники, если бы Бахман не сказал ему, что Расфельд хранит там некоторые списанные тома.
– Что ты делаешь? – спросил Шадек.
