Что сказал Бахман? Управлять больничным радио можно только из двух комнат. С таким же успехом санитар мог нарисовать себе на лбу мишень. Вопрос в том, вырубил ли его Брук до или после того, как сходил за Софией.
«Абсолютно точно лишь одно…»
Каспар подергал связанные руки и покосился на прикрытую дверь в коридор, ключ к которой Шадек забрал с собой.
«…Брук сейчас на пути к нам!»
Прошло немного времени, и шаркающие звуки из коридора подтвердили его правоту.
Огонь.
Дым.
Книги.
Грета.
Пытаясь найти какой-то выход и избежать неизбежного, его мозг включил режим экономии. Каспар мог думать только односложно, в то время как его глаза сканировали библиотеку.
Загадки.
Брук.
Грета.
Книги.
Пока он сберегал на подсознательном уровне тот факт, что шарканье в коридоре прекратилось, его инстинкт самосохранения использовал последние остатки запасов адреналина. Он уставился на огонь, думал о машине, в которой едва не сгорел, и задавался вопросом, не была бы та смерть милосерднее. Затем закрыл глаза и никак не мог избавиться от изображения несуществующих часов на горящей приборной панели, которые отсчитывали его оставшееся время. Указатель был уже в красной зоне.
Огненно-красный.
Это была она. Последняя возможность.
Камин.
Дым.
ОГОНЬ!
Каспар больше не пытался расправить плечи и высвободить руки, вместо этого он подвинулся всем телом на стуле вперед. Ближе к дыму.
«Огонь. Я должен к…»
Он дернулся в сторону, один раз. Второй. Наконец преодолел высшую точку траектории, и сила притяжения взяла свое. Он медленно повалился на пол. Ударился, и острая боль напомнила о том, что он уже вывихнул плечо при падении со стола. Головой приземлился немного мягче – на кучу холодной золы, в которую и кричал сейчас от боли.
«Мне нужно к огню», – подумал он и стал повторять эту мысль, как мантру. Снова и снова.
Он лежал все еще привязанный к стулу, немного в стороне от языков пламени. По крайней мере, теперь он лучше видел дверь, которая не сдвинулась ни на миллиметр. Не все еще было потеряно. Он подтянул ноги и опрокинул стойку с кочергами, когда оперся о нее, но по усиливающемуся со спины жару понял, что приблизился к цели.
Затем он со всей силы откинулся на скрипящую спинку, еще раз – и боль неожиданно стала невыносимой. Каспар закричал так громко, как кричал только раз в жизни. Когда едва не сгорел в своей машине. Сейчас языки пламени, похоже, почуяли второй шанс, чтобы завершить давно начатое. На этот раз они опаляли ему не грудь, а раскаленными лезвиями впивались в предплечья. Значит, он лежал почти правильно.
Почти. Еще один сантиметр, и огонь будет раздирать не только кожу на запястьях, но и связывающий их хлопчатобумажный пояс.
Каспар снова закричал и тут же сцепил зубы. Ему показалось, что помимо сладковатого запаха паленой кожи он наконец-то почувствовал запах горящих хлопчатобумажных волокон.
И действительно пояс на запястьях стал свободнее.
«Или мне только кажется? Может, я от боли совсем спятил?»
Насколько смог, он развел руки в стороны, чтобы у огня было больше простора для действий.
«Становится свободнее? Мне кажется… Да… Нет… Слишком поздно».
Он вытащил руки из огня и посмотрел на входную дверь. Она была открыта. Намного шире, чем несколько секунд назад. Снаружи по полу дул холодный сквозняк – прямо в его широко раскрытые глаза, которые не могли оторваться от Инквизитора, только что вошедшего в комнату.
Каспар снова отодвинулся от невыносимого жара и опустил голову. Его запястья стали свободнее. Но как это ему поможет?
Ко второму бою он был не готов.
Он разжал пальцы, зачерпнул золы у себя за спиной, случайно захватил маленький тлеющий уголек и от боли тут же выронил. Это было бессмысленно.
Со своего места, к тому же с завязанными за спиной руками, он не мог ничего бросить Бруку в лицо. А даже если бы и смог?
Брук хрипел, его дыхание со свистом вырывалось из раны на шее. Он волочил правую ногу и перекладывал из руки в руку сверкающий предмет.
Еще четыре шага.
Нож? Ножницы?
Свет был слишком неустойчивым, а без контактных линз мелкие предметы расплывались у него перед глазами. Вероятно, Брук держал скальпель, который нашел в аптеке. Возможно, он и Шадека им вырубил.
Еще три шага.
Каспар беспомощно дергался на полу, как паук, которому оторвали лапку и который все время вертится вокруг своей оси в обреченной попытке убежать. Он надеялся на чудо, молился, чтобы Грета пришла в себя, встала и всадила Инквизитору в спину кочергу, но краем глаза он увидел, что ее ноги все так же безжизненно свисали с края стула, минимум в трех метрах от него – расстояние, которое казалось ему марафонской дистанцией.
