– Виктор Ларенц. В начале эксперимента мы говорили о нем. К сожалению, расспросить Ларенца сегодня уже нельзя. После его смерти в архиве практики нашли эту медицинскую карту, которую вы только что прочитали, и ученые по сей день спорят, кто написал это – он сам или его жуткая пациентка. Вероятно, его болезнь была спровоцирована работой над этим случаем. То есть София Дорн, или Анна Шпигель, была реальным прототипом фигуры, которую Ларенц в приступе шизофрении позже реактивировал как галлюцинацию, но это другая история, которая еще не доказана и к делу не относится.
– А мне кажется, очень даже относится. Все-таки вы дали нам прочитать эту дрянь. – Патрик постучал указательным пальцем по крышке папки. – Как вы думаете, кто это написал?
– Ну… – Профессор помедлил. – Если быть честным, вы найдете подсказку в тексте. На странице 174.
– Протоколы Алцнера? – запинаясь, проговорила Лидия.
Профессор сделал глубокий выдох.
– Что может быть анаграммой фамилии Ларенц, – сказал он.
– Но зачем Ларенцу вставлять в собственный текст какую-то игру слов?
– Именно это и хочет сказать нам профессор. – Лидия бросила на друга азартный взгляд. – Это написала София.
– Минутку. – Патрик недоверчиво улыбнулся. – Как это возможно? Отчет полностью написан от лица Каспара. Откуда ей знать, что он переживал, думал и чувствовал?.. – Он запнулся и изменился в лице.
– …Если София не была у него в голове. Точно. – Рука профессора дрожала, когда он провел ею по волосам.
– Между гипнозом Хаберланда и появлением полиции прошло более полутора часов. Достаточно времени, чтобы София могла узнать все из первоисточника. У нее ведь был в руках ключ к его сознанию. Остальные факты, которые Хаберланд не сообщил, она могла узнать из прессы. Например, как на Линуса наехала снегоуборочная машина Майка Хафнера.
Тут Патрик не выдержал и вскочил со стула.
– То есть это означает, что мы все это время читали текст, который написала сумасшедшая убийца и который уже довел до безумия одного психиатра?
– Стоп, стоп, стоп! – Профессор предостерегающе поднял руки. – Это лишь слухи. Не обязательно, что так и есть. Кроме того, вы оба находитесь под медицинским наблюдением. Если в последующие дни вам что-то покажется странным, я прошу вас немедленно связаться со мной.
Он положил свой портфель на стол и вытащил пачку желтых стикеров.
– Зачем? Что должно показаться нам странным? – спросил Патрик, пока профессор доставал ручку.
– Как все мы теперь знаем, София Дорн была одержима мыслью «насильного гипноза». Специалисты считают, что за годы, проведенные в бегах, она усовершенствовала свои методы.
– Пожалуйста, по существу. – Студент забыл обо всем уважении, но профессор не мог его в этом упрекать ввиду обстоятельств.
– Научный мир давно спорит, возможно ли загипнотизировать человека, дав ему прочитать текст.
– Что, простите?
– Существуют ли на самом деле эти протоколы Алц нера, о которых идет речь на странице 174. Возможно, вы держите в руках один из них. Документ с незримым подтекстом, который может прочитать только подсознание.
– Вы шутите? – В голосе Патрика послышалась паника. – Мы оба загипнотизированы, потому что прочитали этот текст, написанный сумасшедшей?
Профессор кивнул.
– В этом цель теста. Чтобы эксперимент удался, я не мог посвятить вас заранее. За что прошу прощения. Лично я не верю в это и считаю все современной легендой. Научным мифом, который мы вместе опровергнем.
– А если нет? Что теперь случится с нами?
– Я не знаю. Но как я уже сказал, как только вы заметите нечто подозрительное, что вас обеспокоит, пожалуйста, позвоните мне.
– И вы сможете нас вытащить? Из этого транса? Когда мы в нем застрянем?
Лидия часто заморгала.
– Если вы в нем застрянете, да. В любом случае. Я знаю разгадку.
– Разгадку?
– Ответ к последней загадке: «Брось меня, если я тебе нужен. Подними, если не нужен». Если в ней скрывается сублиминальное послание, то есть скрытый подтекст, то мы предполагаем, что его постгипнотическое действие можно снять с помощью этого слова.
– Вы предполагаете. Как утешительно. Выкладывайте: что за слово?
Профессор покачал головой, когда Патрик погрозил ему пальцем.
– Если я назову его вам сейчас, то эксперимент будет провален. Подождите, изменится ли что-то в вашей жизни. Записывайте все и не переживайте. Я доступен днем и ночью. С вами ничего не случится.
– Я не уйду отсюда, пока не узнаю это чертово слово, – почти прокричал студент.
Дверь за ним заскрипела, и в проеме показалась голова.
– Все хорошо, без проблем, у нас все в порядке, – сказал профессор пожилому мужчине, который удивленно приподнял брови, но затем снова закрыл дверь.
– Нет, ничего не в порядке. Немедленно скажите нам ответ к загадке, или…
– Ладно, ладно, – перебил он жаркий поток речи студента.
Он был подготовлен. И рассчитывал на такое. Профессор подошел к ним, взял их папки и наклеил внутрь желтые стикеры, на которых только что написал свой электронный адрес.
Лидия и Патрик вопросительно посмотрели на него.
