Подъехав ближе, Лодин стал приглядываться к трубам бань. Уж очень хотелось в баню. Смыть с себя пыль, грязь, пот. Свой и конский. А также все печали, тревоги и заботы последних дней. Заприметив трубу, из которой шел слабый дымок, он безошибочно определил, что через час парилка будет готова и направился к прилегающему к бане домику.
— Эй, хозяева. — Зычно воззвал он.
Вскоре появились трое. Отец и два сына. Силушкой Господь не обидел всех троих. Самый маленький из них был на голову выше Лодина.
— Кто таков? — Осторожно спросил отец семейства.
— Путник, добрые люди, просто путник. Прошу ночлега. И вижу банька у вас растоплена. Заплачу, сколько скажете.
Глава семьи задумчиво потер бородку, окинул наемника оценивающим взглядом, после спросил:
— Ты один?
— Один. И две лошадки.
— Куда идешь?
— В княжество Пнежт. За семьей.
Лица хозяев мгновенно расслабились, появилось понимание и сочувствие.
— Проходи, путник. Баня скоро будет готова. А там и ужин. Баро, — позвал тот одного из сыновей, — накорми лошадей. Я Куне, это мои сыновья Баро и Тано.
— Лодин. — Коротко представился наемник.
Они пошли за дом, где прямо на улице был накрыт длинный грубо сколоченный стол, за которым сидели три девушки и женщина в годах. По-видимому, жена Куне и их дочери. Младшая была еще совсем ребенком. А те две, что постарше, с любопытством разглядывали Лодина. Даже с интересом. Весь покрытый дорожной пылью, уставший, он оставался весьма красивым юношей. Даже шрамы не портили его, а лишь придавали мужественности и шарма.
— Это Лодин. — Обратился к семейству Куне. — Он едет в Пнежт за своей семьей. А это моя жена, Нара. Ну а дочери уже поели и идут в дом.
Девушки, не смея перечить отцу, послушно поднялись и направились в избу, все же бросая украдкой на наемника любопытные взгляды. Все три, даже младшая.
— А ты не стой, присаживайся. — Продолжил Куне. — Перед баней есть не стоит. Воды испей. А я пойду погляжу, готова ли парная.
Сыновья молча сели за стол. Видимо, в этой семье не принято говорить без дозволения родителей. А, может, просто не знали, что сказать.
— Спасибо вам за приют. У вас очень добрый супруг. — Обратился Лодин к Наре.
— Ну что вы. — Мягко улыбаясь, произнесла женщина. Лодин выглядел ровесником ее старшего сына, и она явно прониклась к нему материнской заботой. — Твоя семья живет у границы?
— У самого ущелья. — Мрачно подтвердил он. — Полдня пути пешком. Скажите, нет ли слухов каких? Не началась ли еще война?
— Нет, юноша, можете быть спокойны. Вы успеете. Князья еще собирают армию. Да и чтобы штольни подготовить, тут много чего надо. Пока никто жилу разрабатывать не начнет, войны не будет. Вот и собирают князья воинов, шахтеров, древесину.
У Лодина отлегло от сердца. Он даже не нашелся, что ответить от радости. К этому времени вернулся Куне.
— Иди путник. Все готово. Потом к ужину подходи.
— Спасибо. — Наемник коротко поблагодарил и отправился в баню.
В парилке было натоплено на славу. Прямо как в родительском доме. Он плеснул воды на камни и растянулся на полке. Полок был горячий, сильно жег кожу, волосы горели от жара, было очень трудно дышать. А все вместе доставляло такое невыносимое блаженство, что он аж застонал от удовольствия, не в силах сдержаться. Мучительная усталость сменялась усталостью приятной, спокойной. Когда дышать стало совсем трудно, Лодин вышел в предбанник и с наслаждением улегся на лавку. Минут через десять вернулся обратно. Плеснул еще воды на камни, на этот раз больше. Вода зашипела, мгновенно превращаясь в горячий, жгучий пар. Все тело моментально стало влажным. Набрав ушат горячей воды, он помылся, потом вновь растянулся на полке. На этот раз наемник пробыл в парилке значительно дольше, перебарывая себя, заставляя тело терпеть, а душу очищаться. Потом выбежал на улицу и с головой окунулся в большую бочку с ледяной водой, только что набранной из колодца. Глава закружилась, тело расслабились так, как это возможно только в случае, когда после жаркой бани окунаешься в ледяную воду. Он раз семь возвращался в парилку, потом вновь окунался, пока не ушли абсолютно все тревоги и переживания. Тело и душа были чисты и невинны, словно готовы предстать пред Господом. Только тогда он вышел к ужину.
— Ну как? — С улыбкой спросил его Куне.
— Божественно!
— Давай ешь. Завтра, поди, рано выезжаешь?
— Хочу до рассвета.
Куне понимающе кивнул и жестом пригласил Лодина к столу.
— Благодарю вас, добрые люди. Дозволите спросить, как у вас тут жизнь протекает? Все ли спокойно?
— Да как тебе сказать, — хозяин запустил пятерню в волосы на затылке, — что-то новое тут происходит нечасто. Но бывает. Иногда хорошее, чаще плохое. Мы ужо ко всему привычные. Живем потихоньку. А ты много по свету походил?
— Не очень, если честно. Но походил. Княжества все обошел, тут войн много. А таких, как я война кормит.
— Да уж, у меня, эвон, старшой тоже хочет в ваше братство податься. Не по душе ему на земле работать. Воевать хочет.
