Валон всего этого не замечал, он был далек от моря. Все это пояснил ему Луций, пока они ждали у калитки. Наконец, появился огромный заросший детина. Он был на голову выше отца Валона и вдвое шире в плечах. Вперед детины выдавался внушительных размеров живот, огромные ручищи сейчас были уперты в бока, а тяжелый взгляд с трудом можно разглядеть в щели между кустистыми бровями и топорщащейся густой черной бородой. Незнакомец был грозен. Но при их появлении борода на лице незнакомца зашевелилась, и, откуда-то из нее, раздался радостный рык.
— Луций! Вот это да! Еще и с друзьями! Заходи скорее. Вот Пак обрадуется!
Детина развернулся и быстро понес свое огромное туловище к дому. Путники последовали за ним. Они все вместе вошли в дом, из сеней повернули налево и оказались в большом складском помещении, освещаемом масляными фонарями. Тут находилось пятеро мужчин. Трое перекладывали разные тюки, один что-то записывал в амбарную книгу, склонившись над ней, видимо, плохо видел при тусклом свете, и постоянно макая уже порядком затупленное перо в чернильницу.
Пятый человек отдавал распоряжения. Он был среднего роста, сильный, коренастый, с большой лысой головой на короткой толстой шее, короткими сильными руками и короткими толстыми пальцами. На скрип двери никто даже не обернулся. Сразу становилось понятно, что эти люди живут со всеми в мире и договоренности. Они не боялись внезапного нападения. К тому же охрана на улице была достаточной для того, чтобы поднять тревогу, если что-то пойдет не так.
— Пак! Дядя Пак! — Радостно воскликнул Луций.
Лысый здоровяк обернулся с проворством, которое было бы трудно заподозрить в столь грузном теле. На его лице в тот же миг возникло выражение огромной радости.
— Луций! — Закричал он, раскинув руки для объятий. — Это ты! Как здорово! Ну здравствуй, малыш!
— Здравствуйте, дядя Пак!
Они тепло обнялись.
— Да ты не один. С друзьями. Даже с девушкой. Погоди-ка. Так это же Эдэль! Малышка! Как же ты выросла! Здравствуй, Эдэль! А кто этот молодой человек? — Спросил Пак, имея в виду инквизитора.
— А, — отмахнулся Луций и серьезно сказал, как само собой разумеющееся, — это господин Валон, жених Эдэль.
Инквизитор и девушка тут же залились краской, а Пак заулыбался и воскликнул, заключая Валона в объятья:
— Я вижу, ты хороший парень! Заботься о нашей девочке! — Потом повернулся к девушке и, притянув и ее, обнял уже обоих, тесно прижав друг к другу, — Эдэль, как ты выросла! Уже жениха нашла! Это так здорово! Эдвуд будет в восторге! Какими судьбами вы здесь? Ваш дядя мне ничего не говорил.
— Тут такое дело, дядя Пак… — Замялся Луций.
— У вас проблемы. — Понимающе закивал контрабандист.
— Ну, в общем, да. Причем, скорее всего, с инквизицией.
— С инквизицией?! Это плохо. Ну, да ничего, справимся и с этим. На тот берег собираетесь?
— Угу.
— Правильно. Инквизиция там не очень-то шалит. Она влиятельна в королевствах. В княжествах поспокойнее. Как вас угораздило?
— Мы поругались с инквизиторами, которые перешли на сторону тьмы. — Не смог сдержаться Валон.
— Такое бывает? — Не поверил Пак.
Валон что-то хотел ответить, но Луций его намеренно перебил и спросил:
— Не знаете, дядя Пак, идет какая-нибудь лодка до Рапино.
— Идет. Моя! — Контрабандист залился хрипловатым смехом, хлопая себя по коленкам, радуясь удачной шутке.
— Возьмете нас с собой?
— Конечно, возьмем! Мы хотели отбыть послезавтра, но мои соколики все подготовят уже к утру. Эй, Дили, ну-ка, зови сюда еще ребят. И скажи всем, что выходим с рассветом. А вы, идите лучше спать. Мы тут все подготовим. Правда, комнат свободных нет, займите мою. Я на лодке посплю.
— Спасибо, дядя Пак!
— Пустое, Луцик, пустое. Мы же с Эдвудом с детства дружим. Вы с Эдэль мне как родные. А теперь у меня еще один племяш, Валоша! Такой славный юноша! Такой молодой и уже с инквизицией поцапался! Наша порода!
Отец Валон округлил глаза от неожиданности, но ничего не сказал. Просто молча последовал за Луцием, который привел их в довольно просторную и уютную комнату. Тут была большая кровать, а в углу стоял добротный топчан, на который был брошен тюфяк, набитый соломой.
— Ложитесь на кровать, а я тут, на топчанчике. — С этими словами Луций снял сапоги и устало завалился на тюфяк.
— Подожди, — запротестовал инквизитор, — давайте я на топчане…
— Да бросьте вы, святой отец, — отмахнулся юноша, — давайте уже спать. Нам вставать скоро.
— Валон, — Эдэль взяла инквизитора за руку и тихо произнесла, — не нужно, он лишь еще больше будет задираться. Пойдем спать.
Инквизитор нежно посмотрел на девушку и, будучи не в силах сопротивляться, тоже снял сапоги, плащ, камзол, шляпу и лег под одеяло. Эдэль тоже не стала снимать с себя много одежды, ограничившись обувью и плащом, юркнула под одеяло с другой стороны. Валон напрягся, не понимая, что же с ним происходит, откуда в его голове стали появляться столь непотребные мысли. Но Эдэль повернулась к нему спиной и, кажется, мгновенно уснула.
Утром в дверь деликатно постучали, потом вошли. Это оказался Пак.
— Просыпайтесь, друзья, все готово. Нам следует отплыть до рассвета.
